Для меня и моей семьи праздник 9 мая значит очень многое. Это очень личный, очень трогательный и очень семейный день. День памяти, день уважения. В этот день или накануне мы относим на кладбище букеты нашим фронтовикам… И это не слова высокой патетики, а лишь малая часть того, что значит для нас этот день.

В этот раз в день 9 мая был мой черед идти на парад от моего предприятия. На 1 мая ходил другой сотрудник, а на 9-е пришлось идти мне. Конечно, все, что имеет привязку к «должен» уже имеет некоторый негативный контекст, правда?

С утра весь транспорт в сторону центра был полон. И все ехали в назначенное место встречи, где за два часа до шествия собирались участники парада. За два часа собирались участники гражданского шествия, а что уж говорить о военных, занявших свой пост задолго до восьми утра. И, знаете, все увиденное, конечно, впечатляло. И не трогательностью или данью памяти, а размахом и замыслом. Этот парад мог бы стоять в ряду с карнавалами в Рио или парадами трудовых коллективов ко Дню города, или ряженными шествиями на день юмора. Как угодно можно было назвать происходящее, потому что в этот парад было собрано все – и колонна бессмертного полка, и казачьи песни («было трудно – детей рожали»), и дети в майках и боксерских перчатках от ДЮСШ, и фехтовальщики в форме, и медики в халатах, и мальчишки на велосипедах, и таможенники, и учителя, и работники супермаркетов сети «Народный», и еще сотни и тысячи таких вот подневольных, обязанных прийти, быть, отбыть, почтить…

Размах был поистине грандиозным. Я не знаю о мере памяти для каждого человека. Наверняка, были и те, кто пришел на этот парад как на массовое гуляние, как на вид городского масштабного мероприятия, в поисках хлеба (полевые кухни кормили гречкой с тушенкой) и зрелищ. Но наверняка были и те, кто шел отдать дань уважения погибшим и воевавшим. Почтить и воскресить погибших и не доживших до этого дня в этом бессмертном строе живых и мертвых…

Запомнилась часовая очередь к полевой кухне, которой была дана команда дождаться окончания шествия «бессмертного полка». И за час в очереди на ногах мало, кто покинул свое место. Кто-то пошутил: «Хоть что-то и от Плотницкого бесплатно». Люди ели на бордюрах, траве, на постаменте памятника Снежиной в сквере ВЛКСМ, облепив его с тарелками в руках. Выпивали и праздновали. И в этом дне не было слез на глазах, было желание провести свой выходной день весело и ярко, отдав дань городу участием в этом трёхчасовом шествии…

По дороге назад со мной шли женщины с церковной службы, просветленные проповедью и богослужением («Батюшка Богдан говорит, что 9 мая можно считать второй Пасхой»), а чуть поодаль шла странная пара – он в форме, она – высохшая и изможденная молодая женщина со сплошь седой головой, махнувшая рукой на свою внешность. О таких говорят, что не по годам состарилась и что выглядит плохо. Она несла в руках портрет погибшего уже в этой войне мужчины. По возрасту – мужа или брата, а через пару лет его, молодого на фото, уже можно будет принять и за ее сына…

Присоединяйтесь также к группе Другой Взгляд на facebook и следите за обновлениями

Ольга Черненко