Вот-вот наступит 2017 год, на который выпадает два столетних юбилея: свержения царизма, когда перед Россией на несколько месяцев открылся горизонт подлинной демократии, и успешного большевистского переворота в Петрограде, который еще недавно на полном серьезе сакрально называли «Великой Октябрьской социалистической революцией».

Сейчас не только Вилис Витолс (латышский предприниматель и меценат), но и другие считают, что большевизм это всего лишь разновидность мракобесного великорусского империализма, который под другой вывеской продолжал реализовывать лозунг «Москва — это Третий Рим». Тут мне хочется возразить, в особенности касательно первого десятилетия большевистского режима: замена двуглавого орла на красную звезду подняла в Европе и частично также в Азии такую волну революционного энтузиазма, который уже не имел никакой связи с т.н. «вечной Россией». К тому же, кайзеровская Германия и Австро-Венгрия осенью 1918 года проиграли Первую мировую войну. В Берлине, Мюнхене, Вене и Будапеште под звуки «Интернационала» создавались «советы рабочих и солдат». И Петерис Стучка, который в 1919 году пять месяцев возглавлял состоявшее сплошь из латышей правительство «народных комиссаров» и акцентировал красный террор, декларировал: «Мы здесь стоим на вахте за все человечество». И так называемые красные стрелки шли в атаку против полчищ Колчака, Деникина и барона Врангеля, борясь именно против тех, кто проповедовал имперскую «неделимую Россию».

После окончания Гражданской войны в Москве и Петрограде расцвела «пролетарская» культура, которая не имела ничего общего с православной русскостью. Ярким примером этого «красного» модернизма был латышский художник Густавс Клуцис (расстрелян в 1938 году).

Наверное, в последний раз жестокий и насильственный, но честный дух «всемирной коммуны» проявился в 1937 году, когда из многих стран, включая Латвию, добровольцы «интернациональных бригад» отправились в Испанию, чтобы пожертвовать своей жизнью «на благо общего дела». Те, кто остался в живых и вернулся в Советский Союз, были расстреляны, потому что там уже свирепствовал «большой террор» Сталина.

Переход от мечты о «всемирной коммуне» к перекрашенному русскому империализму начался в конце 1934 года, после убийства Кирова, когда в СССР стали прославлять и царя Ивана Грозного, и императора Петра I. А когда летом 1941 года миллионы красноармейцев сдавались наступающим дивизиям германского рейха, Сталин понял, что надо напомнить о «матери-Родине» и задобрить то, что осталось от Русской православной церкви. Подчинение европейских стран до реки Эльба прежде всего было территориальной экспансией империи Сталина. Формально, разумеется, марксизм-ленинизм преподавали и зубрили на всех уровнях вплоть до развала СССР…

И что мы видим сейчас, спустя 25 лет после этого развала? Президент Российской Федерации Владимир Путин, управляя уменьшившимся до границ 1648 года, но по-прежнему огромным государством, не только делает все, чтобы при помощи силы и коварства вернуть «сферу влияния» бывшего СССР, но и неустанно проповедует идею «русского мира», использует для своих имперских устремлений всех в мире, кто говорит по-русски и «чувствует по-русски». Бывший резидент ЧК, коммунист и безбожник Путин, словно магнит, притягивает к себе крайне-правых националистов Германии, Франции и других стран.

Цель у них общая — разрушить единство Запада, победить «загнивающий» либерализм, уменьшить влияние США в мире. Вместо Коминтерна — Русинтерн с правыми экстремистами в качестве прицепа.

Присоединяйтесь также к группе Другой Взгляд на facebook и следите за обновлениями

ИноСми