Жизнь непредсказуема. Как игра в карты, когда можешь только мечтать получить козыри с первой раздачи.

Множество моих знакомых имели скучно-спокойную жизнь до лета 2014 года, и от этого хорошего, спокойного и стабильного в тайне, гневя судьбу, жаждали лучшего – кому-то хотелось лучшего места, кому-то – должности или зарплаты.

Хотя были и те, кто вполне понимал, что на этом жизненном круге другого уже не найти – не тот возраст или не тот уровень знаний и обычного везения на хлебные места.

И как-то, в общем, все всех устраивало – и работа, и планы.

Лето-2014 и три года после оказались срезом навыков, способностей, устойчивости противостоять обстоятельствам. Кто-то достаточно гибко прошел этот экзамен, вписавшись во все повороты, доказав всем, что может, способен, лучший… А кто-то сдает его до сих пор, втянутый против воли в процесс перемен и адаптации к ним.

Если говорить о моих ближайших друзьях, у всех сложилось все по-разному.

Приверженцы перемен первыми уехали в Россию. Это было обидно. Никто так не жаждал перемен, как они – ходили на митинги, собирали помощь митингующим и сдавали кровь. Казалось бы, живите. Вы же хотели этого. И каждый из них уехал еще до всех ужасов, объясняя это спасением своей жизни и жизни близких. И с этим не поспорить, потому что это самый веский аргумент. Обидно только то, что они так и остались там, не испытав даже части всего, происходящего здесь.

Я часто слышала за три года одинаковые фразы:

Они же так хотели этого! Отчего же уехали? Бегали, агитировали нас голосовать. И почему все досталось только нам? Ждали, звали? Живите. Наслаждайтесь.

А меж тем их жизнь шла своим чередом. Съемные квартиры, чужие кровати, узлы, чемоданы, работы… Часто много раз по новому кругу, как на ипподроме, доказывая, что достойны и лучше многих местных. Звонки из их новой жизни были все реже и письма реже. Никто не жаловался и редко писал, когда было плохо. И часто сквозили в этих письмах и жалость о безвозвратно ушедшем прошлом и сочувствие к нам, оставшимся здесь. И еще зависть от того, что мы дома…

Странный микс чувств к нам. Как-будто оставшись, мы выбрали лучшую жизнь. А потом они стали привыкать к тому, что сложно – норма. Менять квартиры, мыть их, обживаться. Паковать и распаковывать одеяла и узлы. Искать снова работу и снова менять работу. Снова и снова в надежде на перемены к лучшему. От мелкой радости до мелкой радости – работа! Квартира ближе к новой работе!.. И где-то уже эта цыганская жизнь – норма. И есть даже страх, что вернувшись сюда будет много хуже, чем там, в съемном жилье.

И уже не ясно, кому лучше сейчас. Нам здесь или им там. Нам, от того, что дома, или им с тем, что они сами выбрали такую жизнь. И сложнее всего от того, что никто никогда не даст правильного ответа на все эти вопросы. Там или здесь. Хотя аргументы о том, что здесь дом, а там будущее, как козыри в той карточной партии, где в одной игре у каждого своя раздача и свои козыри.

Ольга Черненко