Самое неприятное – закрытые границы. Как подумаешь, что куда-то из Луганска нужно ТАК и СТОЛЬКО ехать, отпадает всякое желание предпринимать такие вылазки. Вопрос мотивации – вообще вопрос вопросов.

Кто-то говорит прямо: я себя слишком люблю и таких переходов просто не вынесу. Кто-то не говорит ничего и просто идет туда, где можно купить лекарства, продукты, решить какие-то вопросы. И это для меня откровенное изумление – где люди находят силы так и столько добираться ради решения какого-то своего вопроса. Это просто что-то неизученное – одни выглядят какими-то изнемогающими страдальцами, а другие будто становятся от таких испытаний только сильнее. Хотя и первые, и вторые имеют после издержки со здоровьем – куда уж без этого.

Мои походы в Станицу вспоминаются, прежде всего, тем, что нужно видеть и замечать только то, что остро нужно тебе в эту минуту. И ничего больше. Если будешь глазеть, это будет не в твою пользу. Слышь и видь только то, что за тобой и ровно перед тобой. Ничему не удивляйся и не впечатляйся, потому что любая эмоция может обернуться снежным комом, который упадет на тебя сверху. При мне мужчину, у которого сдали нервы от бесконечной череды льготников, назвали пьяницей и выдворили из очереди «военные» со стороны «ЛНР». Я не берусь судить, был ли он пьян, но его состояние было мне очень понятно, когда ты ждешь часами и все время стоишь на месте. И это бездействие убивает.

Я слышала обрывок разговора двух незнакомых женщин, буквально пару фраз: «О, какая предусмотрительность, вы со своим стульчиком в очереди!» и почти ненавидящее в ответ: «Оставьте меня в покое!» Эмоции на пределе. Нервы как канаты. Но ведь сейчас не холодная зима или жаркое лето – я ходила и летом, и зимой. Нужно быть очень острожным в таких рейдах. При мне девчонка лет пятнадцати сфотографировала тот клятый мост. Они с матерью волокли сумки – типичная картинка. А потом девчонка встала, достала телефон и сфотографировала мост. Это было уже на стороне «ЛНР». К ним подлетели в ту же секунду, под руки повели в вагончик. Никаких внятных пояснений не было ни у девушки, ни у ее матери. Рыдания, оправдания, мольбы отпустить. «Военные» просматривали все фотографии в телефоне, проводили разъяснительную работу о службе «врагу» и диверсиях. На все это мать и дочь рыдали еще громче, в голос, как о покойнике. И я не знаю, рыдали ли они от самого факта «задержания» «с поличным» или от общей усталости, от сумок, от непогоды, от стрессов долгой дороги…

И знаете, что все делали? Закрывали глаза и отворачивались, чтобы не видеть, не слышать, чтобы не задело рикошетом эмоций. Типа, нас это не касается, мы слишком спешим домой. И делали тоже самое, когда рядом с нашим автобусом на блок-посту у Северодонецка украинские военные досматривали чемодан подозрительно молодого мужчины, который возвращался в Луганск. А представьте ваш чемодан на земле? Даже брендовые трусы и носки в пыли будут выглядеть жалко, особенно, если все это происходит на глазах у всего автобуса.

Поэтому нужно иметь очень крепкую психику, чтобы путешествовать сейчас. И очень веские мотивы на такие «вылазки». Или смотреть на все чуть прикрыв глаза и как бы со стороны. Если вы понимаете, о чем я.

Присоединяйтесь к группе Другой Взгляд на Facebook а также к каналу в Telegram и следите за обновлениям

Ольга Черненко