Моей знакомой предложили заманчивый вариант – работу в России.

Написал ей сам работодатель. Приезжай, мол, ждем. И квартиру предоставим на время работы, и хорошие деньги (по здешним меркам) заплатим. А моя знакомая – пенсионер. Заманчиво.

Хочется рвануть, как в молодости. И вернуться домой с деньгами. Так, чтобы хватило и на ремонт, и на обновки. И детям чтобы помочь. У каждого своя шкала соблазнов. Это когда мечтательно закрываешь глаза и думаешь: вот разбогатею… И дальше у каждого разное.

Кто-то мечтает ремонт закончить, а кто-то обновить машину. В общем, эти коварные мечты о больших деньгах и собственной востребованности моей знакомой не давали спать. Будоражили. И она уже почти кивнула свое «да», но вмешались дети. Стали умолять: дадим больше, только не уезжай. А кто будет охранять, бегая по кругу, все оставленные здесь квартиры? А кто будет их когда-никогда оплачивать? А кто будет встречать в те редкие приезды детей мамиными борщами?

И она опомнилась. В ее-то под семьдесят куда уже ехать? От Москвы четыре дня поездом. А если, не дай Бог, что случится. Дети ведь даже забрать ее из того далека не смогут. Там и похоронят. А ей нужно всем устраивать такую головную боль? Приятно, конечно, быть столь востребованным специалистом.

Приятно, когда зовут. Приятно, когда ждут. Но – долги. В ее случает перед детьми. Там-то она, вероятно, заработала бы. Но за то время пока она там, квартиры здесь могли бы уже забрать. Она четко знает, что пустующие квартиры забирают, что описывают квартиры с большими задолженностями. Не даром собирали списки и оповещали об этом. А даже при очень неплохой зарплате на три квартиры она уже при своей жизни не заработает. И мечта осталась мечтой. Да, хотелось. И еще моглось в эти почти под семьдесят рвануть, уехать, вернуться с деньгами, которых здесь сроду не заработать…

У моей соседки мать поехала в Харьков оформлять пенсию. Возраст был под восемьдесят. Немалый возраст. В таком, конечно, не путешествовать вот так вот в очередях и сомнительными перевозчиками. Но что поделать – жизнь сейчас такая странная, все едут как могут. А те, кто не может, завидуют тем, что может.

В общем, поехала женщина в Харьков. А туда же должна была подтянуться внучка из Германии. Она была как в Украине. Такая оказия – бабушку увидеть, не заезжая в Луганск. Все будто бы неплохо. А у бабушки от бессонной ночи, стрессов, границ, блок-постов шарахнуло давление. Не в этом возрасте уже такие рейды предпринимать. И она умерла. Неожиданно. То ли от радости, что увидела внучку, то ли от всего вместе пережитого.

Стали вызывать оставшуюся в Луганске дочь умершей – что делать? Конечно, везти домой хоронить. Нанимать машину, грузчиков, гроб покупать… А вы думаете многие хотят этим эскортом в «республику» заниматься? Промыкались они от одной похоронной конторы в другую. В чужом городе, где сроки горят, покойник ждать не будет. Да там и похоронили. И город чужой, и там никого из знакомых, а могила матери там теперь.

Так сложилась жизнь. Сама себе смерть нашла в своих рейдах, кто б знал. А знали бы, отговорили, конечно. И сколько таких же случаев, когда границы становятся во всех смыслах последних рубежом жизни.

Ольга Черненко