Володька промучился три недели.

Осколок мины через бедро прошел в живот, вышел, отразился от внутренней поверхности плиты броника, ушел обратно в живот и все там перемолотил.

Володя Янчук был крепкий парень — разведчик, по срочке отвоевавший в Нагорном Карабахе, доброволец…

С абсолютно смертельным ранением он прожил еще три недели.

Я никогда не говорил об этом, но внутри себя не раз думал — насколько же человек может быть жизнелюбив и цепок…

Я не понимал.

Ошибался.

Стрелок-снайпер 3 взвода роты снайперов 93 гвОМБр сержант Янчук любил сильно.

Но не жизнь.

Любил бы жизнь — не шагнул бы вперед в первой пятерке.

Жену любил.

Потому и ушел в звездорез…

Теперь убежден: три недели мучаясь, Володя — отбирал.

Даже бессознательно — отбирал.

Принимал на себя…

Его жена* погибла мгновенно.

Ее убил удар «Лексуса» на Сумской…

И ее дочь Настю.

Обоих.

Враз.

Как на войне.

Раз — и нету.

Нету женщины, которая плакала у меня на груди на похоронах Володьки в августе 14-го — а вокруг стояли живые еще пацаны — а их нет уже, они все убиты в том же августе…

Нету девочки — девятнадцатилетней девочки-умницы, хорошо училась, языки знала, мечтала о чем-то…

Неделю не дожила до двадцатилетия.

И Володьки нету.

Никого нет…

А я — есть.

Пока есть.

Важно — не сколько сидеть.

Важно — КАК сидеть.

…Люди, читайте, пожалуйста, внимательно то, что написано, а то вы уже живых людей мысленно «хороните»!

*У Володи Янчука есть родная дочка — Полина Янчук, 19 лет ей. Она жива и здорова, Слава Богу! И мама ее, Ирина, первая Володина жена, жива, дай Бог здоровья.

Погибшая Настя — дочь Аллы, Володиной гражданской жены.

Это она погибла вместе с мамой!

Давайте Вы аккуратнее будете с соболезнованиями. Тут людям больно…

Александр Мамалуй