Образованная несколько месяцев назад в Абхазии группа «послов доброй воли» обратилась к ЮНЕСКО в связи с древнейшими христианскими храмами. В обращении есть такой пассаж: «Абхазия является колыбелью христианства на Кавказе, а ее храмы вследствие разрушительной политики Грузии пришли в запустение». Причем, обвинение звучит так: «беспощадно бомбили христианские храмы и святыни». В Абхазии началась очередная информационная кампания, на этот раз о «древних абхазах-христиан».

В принципе, это уже не первое такое обращение к ведущей международной организации. В начале года прозвучало требование «министра иностранных дел Абхазии» Даура Кове «устранить неравноправие и предоставить ему площадку в ООН для озвучивания своей позиции по конфликту с Грузией». Само собой, требование не возымело последствий, поскольку оккупированная Россией Абхазия не имеет правового статуса, позволяющего ей самостоятельно выступать от своего имени, игнорируя официальный Тбилиси. Напротив, ежегодные резолюции Генеральной Ассамблеи ООН вызывают в Сухуми приступ ехидства и раздражительных заявлений, в которых опровергаются факты этнических чисток и выражается нежелание вернуть в родные дома изгнанное грузинское население.

Теперь в обращении к ЮНЕСКО из Сухуми сообщается: «Мы надеемся, что с вашей помощью нам удастся привлечь внимание ЮНЕСКО и других компетентных международных структур к проблеме сохранения уникальных храмов Абхазии». Начальник отдела информации «МИД Абхазии», один из «послов» Тенгиз Тарба даже записал на сносном английском языке видеоклип, в котором рассказал о «древнейшей истории абхазского христианства» аж с 1 века – с посещения Андрея Первозванного и Симона Канонита. Правда, официально принятие христианства в Грузии произошло только в 337 году, когда Святая Нино убедила царя Мириана принять крещение и объявить новую религию государственной.

Нынешняя «независимая» Абхазия не признает грузинскую версию, хотя и не объясняет, почему у народа апсуа (абхазы) до 19 века не было, к примеру, собственной письменности, но христианство, как убеждают «послы», все-таки было. Каким образом оно проповедовалось, если на территории Абхазии нет ни одного абхазского храма, но хорошо известна история строительства церквей грузинскими мастерами, названия которых почему-то тоже грузинские. Исключение составляет лишь Новоафонский монастырь, созданный Русской православной церковью (или Православной Кафолической Восточной Греко-Российской Церковью, как она называлась до 1917 года) уже во время российской оккупации в конце 19 века.

У апсуа (абхазов) на самом деле трагическая история: вслед за черкесами и другими народами Северного Кавказа они подверглись депортации и причиной тому были не этнические особенности и тем более не культурные, а то обстоятельство, что они были мусульмане. С 1867 года началась массовая депортация абхазов – из Дальского ущелья и Цебельды были выселены до 15 тысяч абхазов мусульманского вероисповедания. В 1877-1878 годах после попыток турок вернуть контроль над побережьем, из Абхазии были выселены еще 32 000 абхазов. Вместе с ними были депортированы и грузины-мусульмане – лазы, оставшихся лазов выселили в 1949 году.

«Мусульманская зачистка» Абхазии была целенаправленной политикой Российской империи, намеревавшейся заселить на освобожденные земли христиан – этнических армян и греков из Турции. В 1817 году началось переселение немецких колонистов. Тем самым, царское правительство намеревалось ослабить влияние Турции на южных границах. Из Абхазии в 19 веке было выселено более 80 процентов апсуа (абхазов). Как писал академик Николай Марр, «Абхазия была обездолена в своей даже центральной этнографической части… Остались одни одичалые дворы с фруктовыми деревьями, ни души абхазской, ни звука абхазского». В списке мухаджиров-изгнанников, о котором пишет исследователь Бежан Хорава, приводятся имена и фамилии апсуа (абхазов), среди которых очень редко встречаются грузинские. Сейчас большая часть абхазов имеет характерные для грузинского-мегрельского написания окончания фамилий. История очень похожая на то, как последние несколько веков появлялись «русские» с фамилиями татарского, польского или украинского происхождения.

Понятно, что история с обращением в ЮНЕСКО не имеет никакой перспективы, оккупированная Абхазия не является членом ООН и ее организаций. Но попытка несомненно имеет свое кремлевское происхождение: такое уже было, к примеру, в Херсонесе, который по воле Путина вдруг превратился в центр русского православия, хотя крещение киевского князя Владимира в Херсонесе – это всего лишь одна неустойчивая версия. Современная Россия делала уже несколько попыток прикарманить чужое или оправдать захваты, оккупации и аннексии за всю свою историю последних 500-600 лет.

Само собой, ни одно из российских притязаний или сателлитов Москвы не имеет никаких исторических обоснований. И сколько бы не писали нынешние абхазские историки-пропагандисты, история и культура Абхазии, как и народов, населявших ее до оккупации 1993 года, хорошо известны. В абхазских источниках можно найти перечень храмов, часовен и монастырей: 144 храма, два монастыря, два наскальных монастыря, две часовни, четыре чтимых грота, два святых источника. Подавляющее большинство эти храмов разрушены и за 24 года «независимости» Абхазии не было ни одной реальной попытки их восстановить, кроме тех, которые ремонтами превратились в подобие русских церквей – побеленные, с перестроенными куполами.

К примеру, Илорская церковь Святого Гиорги 11 века, которая является одним из наиболее значимых образцов западногрузинской архитектуры. Проведенные в храме российскими реставраторами работы привели в конце 2010 года к конфликту между грузинской и абхазской сторонами. В результате была утрачена аутентичность исторического памятника, уничтожено «своеобразие грузинской традиционной архитектуры из-за передела храма на русский манер». Грузия неоднократно поднимала вопрос о сохранении и защите исторических культурных ценностей, в том числе и Илорского храма, на неподконтрольной Грузии территории Абхазии.

На самом деле в Абхазии успешно возрождаются язычество и связанные с ним традиционные верования, а также ислам, переживший и гонения, и депортацию. Мусульманская община, созданная во время турецкого владычества побережья со второй половины 16 до начала 19 века, восстанавливает свою общину и сейчас составляет около 20 процентов населения. Официально язычниками называют себя около десяти процентов апсуа (абхазов), а по всей Абхазии христианами себя называют 60 процентов населения. И если учитывать, что большинством являются этнические армяне и грузины-мегрелы, а также несколько процентов русских, греков и представителей других народов, то становится понятно, что игра в «древнее православие» имеет скорее политический смысл. Ко всему прочему, 8 процентов населения вовсе называют себя атеистами.

Во всей Абхазии расположены семь языческих святилищ, несомненно древних и до сих пор пользующихся почетом, и в них периодически проводятся обряды поклонения главному абхазскому божеству Анцва, апааимбары — посланники Анцэа, пророки – проводники его божьей воли – доброй или злой. Потомственные жрецы Аныха-паю вершат суды и разрешают споры. Одно из семи святилищ Абхазии Лых-ныха находится в селе Лыхны Гудаутского района. Святилище расположено в историческом центре села на поляне Лыхнашта непосредственно во дворе лыхненского православного храма, где представители жреческого рода Шакрыл по традиции зарывают поздней осенью бочку с вином, которая хранится там до очередного моления. Это хороший пример того, как когда-то чуждое для апсуа православие вмешивалось в язычество, пытаясь заменить храмом святилище. Но тщетно, апсуа по-прежнему собираются на обряды, игнорируя православие.

Первые лица государства также нередко участвуют в молениях, а в 1992 году во время пророссийского восстания сепаратистов моление на горе Дыдрыпш-ныха проводил лично глава Абхазии Владислав Ардзинба, прося у святилища покровительства и защиты Абхазии. Наконец, 3 августа 2012 года в Сухуми на учредительном собрании воссоздан Совет жрецов Абхазии, но одновременно с 2000 годов было объявлено о создании Пицундского Католикосата, который считается самопровозглашенной и не признаваемой поместными Церквами, включая РПЦ и Грузинскую православную церковь.

На самом деле, вся церковная жизнь Абхазии проходит в Новоафонском монастыре, который считается оплотом РПЦ на Кавказе, однако апсуа (абхазы) там, скорее всего, играют роль исполнителей кремлевской воли. Сейчас в Абхазии десять приходов и один монастырь, в протоколе заседания епархиального собрания «Сухумо-Абхазской епархии» 2009 года упомянуты 18 человек. Но главная проблема – Святое писание, поскольку у апсуа (абхазов) до 19 века не было письменности, то и переводы за последние 200 лет были преимущественно с русских изданий. Однако если посмотреть видео с Пасхального богослужения в сухумском храме, раскольники по-прежнему ведут его по-русски, а прихожане, отстояв положенное, едут в село Лыхны, чтобы провести языческий обряд Амшапы. Кроме двух трех испорченных «реставрацией» храмов, больше не было ни одной попытки восстановить разрушенное при советской власти, в Абхазии считают, что легче заявить о себе, как о православных, но ничего не делать, легче написать письмо в ЮНЕСКО и пожаловаться на «варваров-грузин».

Олег Панфилов