Сам термин “Праздник День Победы в Великой Отечественной войне” хранит в себе столько нелепостей, что про него можно написать отдельную книгу. Даже сам термин “Великая Отечественная война” – пропагандистский трюк советского правительства, в котором свою роль сыграл… Наполеон.

О Наполеоне, точнее о победе над ним в Отечественной войне 1812 года, вспоминали в своих знаменитых обращениях к народу в начале войны и Сталин, и Молотов, и другие советские деятели рангом пожиже. Это должно было, по задумке, ободрить советских граждан (которым до этого много лет рассказывали, что войну Советский Союз будет вести на чужой территории и малой кровью, вызволяя европейских рабочих и крестьян от неподъёмного капиталистического ига). Сравнение с Наполеоном в 1941 году прямо-таки напрашивалось: да, отступали, да, враги дошли до Москвы, но всё ж таки настучали французам проклятым, так отчего ж и немцам-то не настучать, а, робяты?…

…Термин “Отечественная война” закрепился за войной с Германией довольно быстро – правда, наравне с другими пропагандистскими терминами вроде “священная война”, “народная война” и так далее. Война же есть – значит, надо её как-то называть всё-таки. Окончательно словосочетание “Отечественная война” было застолблено через примерно год после её начала – но без слова “Великая”. Например, в мае 1942 года была утверждена знаменитая советская награда – орден Отечественной войны. Несложно заметить, что слово “Великая” в названии войны отсутствует. Оно появилось примерно через год – в основном для пафоса, и ещё для того, чтобы всё-таки не путаться в терминах и отличать одну Отечественную войну от другой – той, что с Наполеоном нашим Буонапартием была.

Только вот какая штука. Отечественная война она на то и отечественная, что ведётся на территории отечества. Так было и с наполеоновской войной. Французы напали на Россию, перешли границу, вошли то есть на территорию отечества – началась Отечественная война. Но как только французов за территорию отечества выгнали – Отечественная война закончилась. Всё, точка. Отечество освобождено. Победа. Кричали женщины “Ура” и в воздух чепчики бросали.

Но русская армия, выпинав остатки французов за свою границу, не остановилась, и пошла дальше, взяв в итоге на пару с союзниками столицу Франции Париж. Только вот всё, что происходило после перехода русской армией своей границы, не называлось “Отечественной войной”. А называлось оно “Заграничным походом русской армии”. Это как минимум логично: отечество отвоевали – Отечественная война закончилась. Всё, что дальше – заграничный поход, интервенция на чужую землю. Значит, оно должно называться иначе.

Если применять довольно-таки здравую логику девятнадцатого века, то Великая Отечественная война закончилась осенью 1944 года, когда последние немецкие войска были выгнаны за довоенную границу СССР. Но у советских пропагандистов то ли совести было меньше, чем у их дореволюционных коллег, то ли такие тонкости были им чужды, так что термин “Отечественная война” распространился и на поход Красной армии на Берлин. Пропагандистов не смутило даже то, что по итогам Отечественной войны само отечество стало несколько больше в размерах (например, СССР нахально заполучил исконно немецкий город Кёнигсберг с окрестностями, которые позже стали Калининградской областью). Тонкости, ага.

Ладно, с термином “Великая Отечественная война” мы разобрались. Давайте теперь разберёмся с датой.

Строго говоря, День Победы как праздник был утверждён в СССР рядом официальных документов и докапываться к этому довольно-таки проблематично. Государство имеет право назначить любую дату любым праздником и с любым обоснованием – а граждане могут разве что обстёбывать его нелогичность и абсурдность (примерно этим мы с вами сейчас и занимаемся). Поэтому я вам сейчас расскажу предысторию этого самого Дня Победы, а вы уж решайте сами, какая дата тут правильнее и почему…

…Итак, идёт май 1945 года. Гитлер уже несколько дней как капут. Немецкие войска массово сдаются в плен и капитулируют, причём подавляющее большинство немецких солдат и офицеров делает всё возможное, чтобы сдаться не красноармейцам, а союзникам – американцам, англичанам и французам. Почему – догадайтесь сами, это не очень сложно.

Уже несколько дней идут переговоры с немцами об их полной капитуляции. Немцы сначала пытались тянуть кота за резину, но после угроз командующего союзными войсками Дуайта Эйзенхауэра оставили кота в покое и выразили готовность подписать всё, что им предложат, включая счёт за аренду зала (это я вру, конечно, но общий настрой был примерно такой).

Союзники выдёргивают официального представителя СССР, генерал-майора Суслопарова, и суют ему в потные ладони шариковую ручку (это я опять вру, ручка была перьевая): подписывай, мол, пора закрывать лавочку, видишь – немцы тёпленькие сидят, брать надо, пока дают.

Суслопаров бросается к телефону, чтобы получить от Сталина инструкции, но “абонент знаходиться поза зоною” и инструкций нет, а союзники напирают. Благо, в документе, который настойчиво суют Суслопарову в руки, есть пункт номер четыре, позволяющий потом этот акт заменить другим актом, так что Суслопаров незаметно крестится в кармане брюк и свободной рукой документ подписывает.

Акт о капитуляции Германии подписан 7 мая в 02:41 по центральноевропейскому времени и вступает в силу 8 мая в 23:01. По факту – это победа. Немцы слагают оружие.

Но тут Суслопарову приходит смс-сообщение с текстом вроде “Абонент Йосип Сталін знову з’явився у мережі” (некоторые лжеисторики настаивают, что смс-сообщения в 1945 году ещё не изобрели, но я их презираю и игнорирую). Усато-трубочный абонент пребывает в ярости из-за того, что акт о капитуляции таки был подписан Суслопаровым. Он требует переподписания акта – в Берлине, который Красная армия только что утопила в собственной крови, и обязательно в присутствии высшего командования стран-союзников и всех немецких видов войск – сухопутных, авиации и флота. Для него это вопрос не логики и не здравого смысла, а только и исключительно престижа.

Немцы были согласны на всё и своих представителей прислали. С союзниками так просто не получилось: узнав, что Tovarisch Stalin требует подписания новой капитуляции, западные политики аккуратно поинтересовались, будет ли вышеупомянутый tovarisch вносить какие-то серьёзные правки в документ, или ему так, повыпендриваться?

Прочитав новый вариант акта о капитуляции, в который не было внесено ни одного мало-мальски серьёзного изменения, западные лидеры поняли, что таки повыпендриваться. Покрутив пальцем у виска, они плюнули и прислали на повторное подписание своих заместителей – как бы и Сталина уважили, но и особой чести новой капитуляции не придали. А пока заместители и немцы съезжались в пригород Берлина, где их ждал с ручкой наготове надувшийся от гордости маршал Жуков, заменивший в этом ответственном деле проштрафившегося Суслопарова, в Европе сэр Уинстон Черчилль и остальные главы стран-победительниц (кроме СССР, конечно) зачитывали обращения к своим народам с радостным известием: война окончена, и окончена победой.

С тех пор именно восьмое мая в Европе и Америке считается днём победы над нацизмом. А в СССР, где первый акт о капитуляции не в фаворе (советская пропаганда называла его “предварительным” – хотя это, конечно же, ложь), днём победы стало считаться девятое мая – когда о капитуляции сообщили советским людям. Хотя второй, советский акт о безоговорочной капитуляции Германии датирован тоже восьмым мая – хоть и подписан в первый же час девятого мая по московскому времени (но всё же днём ранее – по времени немецкому). Тем же восьмым мая датирован Указ Президиума Верховного Совета СССР “Об объявлении 9 мая праздником победы” (иначе говоря, победы ещё как бы и не было, а приказ уже был, ага).

В общем, примерно так девятое, а не восьмое мая стало Днём Победы в СССР. При этом юридически война с Германией в мае 1945 года вовсе не закончилась, а закончилась она аж с десяток лет спустя, 25 января 1955 года, с принятием Президиума Верховного Совета СССР Указа о прекращении состояния войны. Боевые действия в Европе тогда тоже, кстати, не закончились – немцы ещё кое-где сопротивлялись не одну неделю, и советских солдат за майские дни погибло немало.

Но это всё мелочи. Самый главный миф насчёт “Дня Победы” – то, что это праздник. Нет, я не буду в очередной раз перечислять общеизвестные факты про то, что ещё при Сталине девятое мая стало довольно-таки обычным рабочим днём с мелькающими иногда салютами, что за двадцать лет после 1945 года в СССР ни разу не проводились торжественные парады в этот день, да и “георгиевских ленточек”, конечно, никто не носил. Я скажу о другом.

Представьте, что в ваш дом вломился маньяк. Он успел зарубить топором вашу маму, вашего отца и одного из ваших детей, прежде чем вы смогли его обезвредить и с помощью полиции связать и предать законному суду. Допустим, маньяка расстреляли. Или он повесился в камере. Или ему дали пожизненный срок, неважно. Для вас тот день будет праздничным или нет? Будете ли вы каждый год в этот день петь песни, радуясь справедливому наказанию – или же будете вспоминать погибших от рук маньяка детей и родителей? Будет ли этот день для вас праздником?

Думаю, что нет.

Так что и восьмое мая, равно как и девятое – не праздник. А повод вспомнить о миллионах украинцев, погибших во Второй мировой войне. О миллионах, вашу мать, людей из нашего народа, с нашей земли. Миллионах живых людей, ставших мёртвыми.

Миф о том, что “День Победы” это праздник – вот самый большой миф об этом дне.

Присоединяйтесь также к группе Другой Взгляд на facebook и следите за обновлениями

Юрий Гудименко