С того момента, как ученые научились расщеплять атом, а основные противоборствующие лагеря обзавелись ядерным и термоядерным оружием, цивилизация несколько раз стояла на краю гибели

Семьдесят два года назад первая и единственная на тот момент ядерная держава – Соединенные Штаты – впервые применила атомную бомбу. Сброшенная 6 августа 1945 года на японскую Хиросиму бомба «Малыш» продемонстрировала всему миру, на что способно новое оружие: при относительно малой мощности заряда (от 13 до 18 килотонн в тротиловом эквиваленте) город средних размеров был полностью уничтожен; людские потери составили от 70 до 80 тысяч человек погибшими в момент взрыва, и еще около ста тысяч – погибшими от последствий радиоактивного заражения. Три дня спустя вторая бомба была сброшена на Нагасаки, вызвав сопоставимые разрушения и жертвы.

После окончания Второй мировой войны казалось, что американская монополия на обладание ядерным оружием продлится десятки лет. И что в мир наконец-то вернулся могущественный «полицейский», способный вразумить любого потенциального агрессора (прежде всего – умерить империалистические аппетиты советских вождей).

Однако, к удивлению мировой общественности, буквально через четыре года Москва обзавелась собственной атомной бомбой. Причем, речь шла о торжестве не советской науки, но советского шпионажа – проникшая во времена Рузвельта на все уровни государственного аппарата США агентура НКВД-МГБ просто выкрала секреты американских физиков-ядерщиков. Агентуру чуть позже в массе своей вычистили, благодаря усилиям возглавляемой сенатором Джозефом Маккарти «Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности», но дело было сделано – один из наиболее жутких режимов в истории человечества получил в свои руки мощнейшее оружие всех времен и народов.

Последующая гонка вооружений, разработка Соединенными Штатами и Советским Союзом все более мощных ядерных и термоядерных зарядов, и средств доставки уже в середине 1950-х годов привели к появлению доктрины Взаимного гарантированного уничтожения. Вне всякого сомнения, именно угроза превращения всего и вся «в радиоактивный пепел» и стала основным сдерживающем фактором, который не дал Холодной войне перерасти в Третью мировую. Однако агрессивные и провокационные действия Кремля все же время от времени приводили ситуацию на грань прямого столкновения, ставя под угрозу само существования человеческой цивилизации.

Берлинский кризис

Согласно решениям Потсдамской и Ялтинской конференций 1945 года, Германия была разделена на американскую, британскую, французскую и советскую зоны оккупаций. В последней Москвой была образована марионеточная коммунистическая Германская Демократическая Республика, а территории, находящиеся под контролем западных держав, объединились в ФРГ. Аналогичным образом (на 4 зоны) был разделен и Берлин, находящийся в глубине советской зоны оккупации. В итоге, восточный Берлин стал столицей порабощенной советами ГДР, а западный превратился в особое экстерриториальное образование – охраняемый союзными войсками оазис демократической Германии посреди Германии коммунистической. При этом, немцы массово переходили из восточного Берлина в западный – чтобы после самолетом вылететь на территорию ФРГ. Людей задерживали, стреляли при попытке перехода, использовали провокаторов и осведомителей, но случаи бегства из процветающего социалистического рая в загнивающий капиталистический ад лишь увеличивались.

В какой-то момент руководители ГДР поняли: если не принять экстраординарные меры, вся восточная Германия просто сбежит на запад – к проклятым империалистам. Москва начала давление на западные столицы с тем, чтобы объединить весь Берлин в один город с особым статусом и вывести оттуда все воинские формирования – и советские, и натовские.

На Западе отказали, понимая, что оставшийся без защиты город стал бы легкой добычей коммунистов. Тогда в августе 1961 года власти ГДР возвели вокруг западной части города Берлинскую стену – многокилометровое чудо инженерно-фортификационной техники, призванное раз и навсегда закрыть политически несознательным гражданам путь к растленной западной жизни. Поскольку возведение стены было прямым нарушением соглашений о статусе западного Берлина, американские инженерные войска под прикрытием танков выдвинулись к сооружению с целью его демонтажа. Навстречу им выехали советские танки. Три дня боевые машины стояли друг напротив друга, ожидаю, у кого первого сдадут нервы, а генеральные штабы в Вашингтоне и Москве держали палец на спусковом крючке, мобилизовав значительные силы. В конце концов, стороны договорились потихоньку отводить по одному танку с каждой стороны, и 27 октября кризис, известный как «инцидент у КПП «Чарли», сошел на нет.

КПП Чарли

КПП Чарли стал исторической достопримечательностью Берлина

Фактическим победителем оказался Советский Союз и его восточногерманские сателлиты – ведь цивилизованный мир был вынужден смириться с существованием незаконной стены. Вместе с тем, Кремль в основном прекратил попытки прибрать к рукам западную часть немецкой столицы. Характерная деталь – советские танки, противостоящие американским у КПП «Чарли», маскировались под танки Восточной Германии, для чего опознавательные знаки на них были замазаны грязью.

Карибский кризис

Куда более серьезный кризис разразился ровно год спустя, осенью 1962 года. Советский Союз, значительно превосходя Соединенные Штаты в количестве обычных вооружений, обладая примерным паритетом в количестве ядерных зарядов и тактических ракетах, при этом безнадежно отставал в межконтинентальных средствах доставки. Проще говоря, танковые клинья Красной армии могли запросто затопить всю Европу и дойти до Ла-Маша, при этом испепелив континент, если потребуется, ядерными ракетами средней дальности. Но вот Америка на тот момент оставалась практически неуязвимой.СССР располагал чуть более десятком ракет, способных преодолеть океан. И все они были крайне ненадежными: с низкой точностью, стоящие на открытой местности, на жидком топливе. Время подготовки к запуску таких ракет составляло 23 часа 40 минут (т.е. почти сутки) с момента получения приказа. Вашингтон же располагал сотнями межконтинентальных баллистических ракет, часть из которых находилась глубоко в шахтах. Точность американских ракет была куда выше, чем у советских; а время запуска «Атласов», «Титанов» и «Минитменов» не превышало 15-20 минут. Большинство ракет стартовало с подземных шахт, часть из них была на передовом на тот момент твердом топливе.

Примерно то же было с подводными лодками: в начале шестидесятых в составе советского флота было 5 подлодок К-19, каждая из которых несла 3 ракеты Р-13 с дальностью 600 километров и временем надводного запуска более 40 минут. ВМФ США располагали девятью субмаринами класса «Джордж Вашингтон», с 9 ракетами «Поларис» каждая. Дальность американских ракет – до 2800 километров, старт – подводный, время запуска – одна минута. Т.е. соотношение было 144 эффективных ракеты против 15 допотопных; при этом советские подлодки были вынуждены действовать у самого берега США, в акваториях тотального господства американских противолодочных кораблей и самолетов.

Наконец, в части стратегической авиации господство Соединенных Штатов было еще более полным. Одних стратегических бомбардировщиков Б-52 насчитывалось более семисот; был принят на вооружение сверхзвуковой стратегический бомбардировщик Б-58. Потолок американских машин составлял 16 тысяч метров, отчего они были неуязвимы для советских истребителей. Москва же располагала примерно семью десятками машин Ту-48 и ЗМ с потолком 12 тысяч метров, что делало их идеальной мишенью для американской и канадской противовоздушной обороны еще на дальнем подлете.

Чтобы хоть как-то взять Америку на прицел, советские вожди принялись размещать тактические ракеты на Кубе. Делали они это, как всегда – абсолютно секретно. По крайней мере, они так думали. На самом же деле в Вашингтоне были обо всем прекрасно осведомлены благодаря сливу секретных данных одним из высокопоставленных офицеров ГРУ СССР Олегом Пеньковским. Подтвердив полученную информацию с помощью аэрофотосъемки, президент Джон Кеннеди 22 октября 1962 года поднял по тревоге американскую армию и флот, потребовал от Кремля убрать из Кубы оружие массового поражения и объявил о начале с 10:00 24 октября морского карантина острова.

180 кораблей военно-морского флота США окружили Кубу с приказом проверять все суда, следующие в вотчину Фиделя Кастро, и разворачивать любой корабль с грузом военного назначения. Сначала кремлевский лидер Никита Хрущев клятвенно обещал, что советские моряки будут игнорировать «незаконную блокаду» и упорно идти на Кубу. Тем не менее, в назначенный срок десятки судов послушно изменили курс.

Вооруженные силы стран НАТО и Варшавского пакта – включая силы стратегического сдерживания — были приведены в полную готовность. Стороны обменивались гневными посланиями. Планета оказалась на грани ядерной войны.

Следующие несколько дней прошли в режиме сверхинтенсивных переговоров всех со всеми: шпионов и дипломатов, политиков и религиозных деятелей. Брат президента Соединенных Штатов встречался с послом Советского Союза. Советская дипломатия в лице министра иностранных дел товарища Громыко, постпреда в ООН товарища Зорина и посла в Соединенных Штатах товарища Добрынина отчаянно врала о том, что «советских ракет на Кубе нет». Правда, когда прямо во время заседания Совбеза ООН были продемонстрированы снимки, пришлось признать: да, дескать, что-то есть.

В это же время ряд членов администрации Кеннеди, включая председателя Объединенного комитета начальников штабов и генерала Тэйлор и начальника штаба воздушных сил США генерала ЛеМея, настаивали на военном решении (их же поддерживало большинство сенаторов и конгрессменов). Рассматривалось 2 варианта: точечное уничтожение советских баз ударами с воздуха либо же полноценное вторжение на остров. В качестве аргументов указывалось, что Москва вряд ли пойдет на полноценную эскалацию, а если и пойдет, то советские ракеты до Америки попросту не достанут (а развертывание кубинской группировки еще не завершено).

Вскоре было объявлено, что в ближайшее время глава Белого дома обратится с важным сообщением к американскому народу. Предполагалось, что в обращении будет идти речь о переходе США к решительным действиям.

Кеннеди и Хрущов

Президент США Дж. Кеннеди и председатель Совета Министров СССР Н. С. Хрущёв

В ответ в Кремле запаниковали. Никита Хрущев прямо по радио обратился к Вашингтону, обещая убрать ракеты с «Острова свободы». Чтобы окончательно не потерять лицо, советский лидер в ответ потребовал убрать не играющие принципиальной роли американские тактические ракеты с Турции. В следующие несколько недель советские базы были оперативно выведены из Кубы. Ракеты и самолеты грузили в трюмы под пристальным надзором американских контролеров в такой спешке, что те при погрузке превращались в груды металлического лома.

Карибский кризис и его разрешение преподали всем важный урок: Москва ведет себя очень агрессивно до тех пор, пока не чувствует реальное сопротивление. Если же кто-то начинает разговаривать с Кремлем с позиции силы, «русский медведь» сдувается и включает заднюю. Урок, который, к сожалению, на Западе усвоили лишь единицы.

Доброе утро, Вьетнам!

В 1965 году, на фоне возрастающей помощи администрации президента Линдона Джонсона правительству Южного Вьетнама, ставшего очередной жертвой советской гибридной агрессии, генералы в Москве требовали от политического руководства страны… нанести удар по все тому же западному Берлину.

Вьетнам

По словам члена Политбюро Анастаса Микояна, подобную инициативу педалировал министр обороны СССР Родион Малиновский. Кремлевским лидерам тогда хватило ума проигнорировать предложение военных. Иначе мы бы сейчас точно жили в другом мире.

Судный день на Ближнем Востоке

Несмотря на тотальный разгром в Шестидневной войне 1967 года, арабские страны не оставили свою идею «сбросить Израиль в море». В этом им активно помогала Москва: уже через месяц после окончания войны, советская техника, оружие и боеприпасы полноводной рекой потекли на Ближний Восток. К концу года военный потенциал Египта и Сирии был полностью восстановлен; вдоль Суэцкого канала и Голанских высот началась многолетняя позиционная «война на истощение» (которая заключалась в основном, в бесконечных обстрелах египтянами и сирийцами позиций израильтян – примерно та же тактика, которой россияне придерживаются на Донбассе). Параллельно советское командование разрабатывало масштабные планы реванша. Армии арабских держав получили передовые системы противовоздушной обороны (в свое время именно полное господство израильтян в воздухе предопределил крах воинства Гамаля Абделя Насера) и понтонное снаряжение для форсирования Суэца; советские военспецы постоянно тренировали египетских солдат и натаскивали артиллеристов, зенитчиков и операторов противотанковых систем. К 1973 году в Москве и Каире решили, что момент настал. 6 октября, в разгар празднования еврейского праздника Йом Кипур, египетские и сирийские войска при массированной артиллерийской и авиационной поддержке начали наступление на израильские укрепления.

Голанские высоты

Спорные Голанские высоты

Первый этап войны был успешным для арабов: они форсировали Суэцкий канал и продвинулись вглубь Синайского полуострова. Но, по мере продвижения, недостатки координации и общая дезорганизация дала о себе знать. 15 октября израильтяне ударили в стык 2-й и 3-й египетских армий, снова вышли к Суэцкому каналу, форсировали его и начали продвижение вглубь «материковой» территории Египта. Египетские власти и их кремлевские покровители запаниковали; Москва потребовала от Иерусалима срочно остановить боевые действия, угрожая в противном случае начать интервенцию. По тревоге подняли 7 советских дивизий ВДВ. В ответ в США была объявлена тревога в ядерных силах. Несколько дней спустя, Армия обороны Израиля прекратила наступательные действия, после чего Генштаб СССР (а затем – и американцы) отменили боевую тревогу. Позже госсекретарь Генри Киссинджер характеризовал ситуацию как «один из самых серьезных вызовов Соединенным Штатам, которые когда-либо исходили от Москвы».Но и это – не все. Предполагается, что к началу 1970 годов Израиль успел обзавестись несколькими десятками ядерных зарядов и средствами их доставки. В случае масштабного советского вторжения, угрожающего безопасности страны, оно вполне могло быть использовано против Советского Союза; во всяком случае, тогдашний премьер Голда Меир вовсе не исключала такой возможности.

Всего лишь учения

В 1983 году отношения между Соединенными Штатами и Советским Союзом достигли, наверное, самой низкой отметки. 40-й глава Белого дома, выдающийся лидер и пламенный антикоммунист Рональд Рейган был полон решимости демонтировать коммунистическую «Империю зла», которую он совершенно справедливо считал полным историческим недоразумением. С другой стороны, в Кремле засел такой себе предтеча Владимира Путина – экс-глава КГБ, сторонник твердой линии Юрий Андропов, привыкший приписывать своим противникам собственные низменные приемчики.

В ноябре 1983 года США и НАТО начали учения «Able Archer» («Умелый лучник»), в которых отрабатывались действия армий стран Альянса во время гипотетической конвенциональной либо ядерной войны (особое внимание уделялось тестированию систем связи). Высокий реализм учений (несмотря на то, что все сообщения начинались со слова «Exercise»), использование новых, куда более сложных шифров, навели кремлевских параноиков на мысли, что под предлогом учений начнется нападение «западных империалистов» на «первое в мире государство рабочих и крестьян». Была объявлена боевая тревога в прибалтийском военном округе, Чехословакии, местах базирования самолетов-носителей ядерного оружия в Польше и ГДР. Расконсервировались склады атомного оружия, межконтинентальные баллистические ракеты были приведены в режим «готовности одной минуты». После окончания учений НАТО 11 ноября, советские части отменили собственный режим тревоги. По окончанию кризиса, Рональд Рейган отметил: «не могу понять, как они могли в такое поверить – над этим нужно хорошенько подумать».

Братья по классу на грани ядерной войны

Напряжения в отношениях, грозящие поставить человечество на грань выживания, наблюдались не только между СССР и США. Порой на краю атомного Армагеддона оказывались и враждовавшие между собой агрессивные тоталитарные режимы.

«Русский с китайцем – братья навек», — пелось в популярной песенке 1940-50-х годов. В 60-х, однако, отношения между верными ленинцами в Москве и Пекине начали быстро портиться – братья по классу не могли выяснить, кто же больший последователь единственно верного учения.

Идеологические разногласия вылились в территориальный спор. В частности, державы не поделили остров Даманский (Чжэньбао) на реке Уссури.

Мемориал на острове Даманский

В марте 1969 года возникли столкновения между вооруженными силами. Советский Союз потерял от 58 до сотни солдат, КНР – от 100 до 300. Публично, стороны не угрожали применить оружие массового поражения (Пекин обзавелся атомной бомбой в 1964 году). Тем не менее, в 2010 году газеты Le Figaro, South China Morning Post и Женьмин Жибао опубликовали серию статей о том, что Советский Союз готовил ядерный удар по Китаю в августе-октябре 1969 года. Согласно этим статьям, США отказались сохранять нейтралитет в случае нанесения ядерного удара по КНР и 15 октября пригрозили атакой на 130 советских городов. «Спустя пять дней Москва отменила все планы ядерного удара, и в Пекине начались переговоры: кризис завершился», — отмечают издания.

В наши дни угрозу гипотетического начала конфликта, способного перерасти в ядерный, несут территориальный спор между новыми ядерными державами Индией и Пакистаном за штат Кашмир, а также попытки Тегерана обзавестись собственной атомной бомбой (и сбросить ее на ненавистный иранским аятоллам Израиль).

Особую опасность представляет уже давно обладающий ядерным оружием (и постоянно совершенствующий средства его доставки) режим Кимов в Северной Корее (о том, во что может вылиться потенциальный конфликт на корейском полуострове, мы писали ранее).

Да и постоянные провокации нынешних хозяев Кремля, упорно толкающие мир к новой Холодной войне (которая, как мы знаем, в любую секунду способна перерасти в войну горячую), тоже не добавляют стабильности и уверенности в завтрашнем дне.

 Присоединяйтесь к группе Другой Взгляд на Facebook и следите за обновлениями

Максим Викулов