Следующим президентом России будет Владимир Путин. Я уверен в этом с вероятностью в 99,9%. И не только потому, что Путин вытеснил всех потенциальных соперников на периферию, но и потому что сам механизм власти, который называется вертикаль, предусматривает ее традиционную передачу из своих рук себе же.

Даже если бы Путин хотел уйти, что в принципе, возможно, он не настолько уж властолюбив, то уйти он не может потому что вся построенная им система замыкается на одного человека. Это как гвоздь, вбитый в стенку. Если гвоздь вынуть – рухнет вся конструкция. Разные группы влияния начинают немедленно бороться за абсолютное лидерство, каково им кажется желанным. А в условиях тщательно воспитанного презрения к правовым гарантиям и к формальной стороне дела, перехватывает власть не тот, кто может воспользоваться электоральными процедурами, у кого есть информационное влияние, кто популярен, а тот, у кого больше силового ресурса.

То есть, если Путин уходит, то ситуация будет еще хуже, чем он останется. Потому что немедленно начнут выяснять отношения друг с другом разные силовые группы. В этом смысле ситуация радикально отличается от 90-ых годов, когда всем, в том числе и элитным гражданам было понятно, что так жить нельзя. Я цитирую режиссера Говорухина. Сейчас Говорухин — активист из поддержки Владимира Путина и такие люди, как он, убеждены, что так жить можно. И даже хорошо. Потому что у нас рыночная экономика, конвертированный рубль, у нас свобода перемещения и наконец, элитные граждане в отличие от советских времен, понимают, что их условия жизни, быта и перспективы – в десятки раз лучше.

Вот существует так называемый путинский консенсус элит, который основан на рыночной экономике, но при государственной монополии. Для того, чтобы развивать рыночную экономику, надо быть крайне близким к вертикали. Альтернативных вариантов нет в свободной рыночной экономике. Есть четко организованная система, если ты хочешь иметь бизнес, ты должен поклониться Владимиру Путину. Это основное правило игры и оно подразумевает наличие человека номер один, который всю эту ситуацию контролирует. В этом смысле Путин как явление – закономерен и неизбежен. Вряд ли Россия могла пройти мимо такого ренессанса советских ценностей.

Но проблема не в том, как выиграть эти выборы, их можно вообще не выигрывать – ничего не произойдет. Другой вопрос, что у Путина и его окружения есть некоторое представление о том, как красиво это должно выглядеть. А это – не нарушены базовые статьи Конституции и продемонстрирована массовая поддержка. При заранее известных итогах выборов, вопрос в том, как они будут смотреться в глазах собственно выборцев, элит и всего окружающего мира. Путин все больше замыкается в своем собственном уделе, поэтому внешний окружающий мир его волнует все меньше. Но все-таки надо, чтобы было побольше участников выборов, а для этого нужна драматургия избирательного процесса.

Надо, чтобы не было слишком скандально нарушенных законов при голосовании. Вот две цели, но в значительной степени они взаимоисключающие. Чем больше народу придет, если реально считать его голоса, тем меньше реальная поддержка будет у Путина. Его поддержка в значительной степени виртуальна и концентрируется на российской периферии. Максимум поддержки и наиболее монолитная поддержка зафиксирована на прошлых выборах в Чеченской республике. Я не касаюсь вопроса о фальсификате. Понятно, что в Чечне он был, но непонятно, насколько большой. Явка 99,6% за Путина как в Союзе и совершенно непонятно, как чеченские избиратели думают. За них этот результат рисуют, а суть дела в том, что никто не может с этим ничего сделать. Ситуация полностью под контролем Кадырова и если какой-то регион в Чечне дает результат, который ему не нравится, то горе этому региону.

Так вот, в Чечне – 99,6% за Путина, а в Москве на выборах 2012-го года всего 47%. При том, что в Москве довольно честно считали голоса. То есть, в первом туре Путин не победил, не преодолев 50-процентной отметки.

Проблема Путина в том, что его популярность и формальная поддержка становится все более периферийной. А более продвинутая часть, Москва и Петербург, все сильнее в нем разочаровываются. Поэтому фальсификация неизбежно будет в Чечне, Дагестане, Кемеровской области, во всем Северном Кавказе. Это опорная зона электорального т.н. султаната. Они любому человеку, который устраивает вертикаль власти, сделают максимальную поддержку.

Надо, чтобы не было слишком скандально нарушенных законов при голосовании. Вот две цели, но в значительной степени они взаимоисключающие. Чем больше народу придет, если реально считать его голоса, тем меньше реальная поддержка будет у Путина. Его поддержка в значительной степени виртуальна и концентрируется на российской периферии. Максимум поддержки и наиболее монолитная поддержка зафиксирована на прошлых выборах в Чеченской республике. Я не касаюсь вопроса о фальсификате. Понятно, что в Чечне он был, но непонятно, насколько большой. Явка 99,6% за Путина как в Союзе и совершенно непонятно, как чеченские избиратели думают. За них этот результат рисуют, а суть дела в том, что никто не может с этим ничего сделать. Ситуация полностью под контролем Кадырова и если какой-то регион в Чечне дает результат, который ему не нравится, то горе этому региону.

Так вот, в Чечне – 99,6% за Путина, а в Москве на выборах 2012-го года всего 47%. При том, что в Москве довольно честно считали голоса. То есть, в первом туре Путин не победил, не преодолев 50-процентной отметки.

Проблема Путина в том, что его популярность и формальная поддержка становится все более периферийной. А более продвинутая часть, Москва и Петербург, все сильнее в нем разочаровываются. Поэтому фальсификация неизбежно будет в Чечне, Дагестане, Кемеровской области, во всем Северном Кавказе. Это опорная зона электорального т.н. султаната. Они любому человеку, который устраивает вертикаль власти, сделают максимальную поддержку.

При этом я совершенно не разделяю точку зрения, что Путин вот сейчас рухнет. Ситуация становится хуже и хуже, в том числе экономическая, социальная и прочее, но это никаким образом на роли Владимира Путина, как эксклюзивного лидера, не отражается. В Советском Союзе тоже все становилось хуже и хуже, но тем не менее три поколения страна жила при советском режиме. Точно также и династия Кимов в Корее: жить все хуже и хуже, а никаких перемен нет. Я вообще считаю, что разговоры про революцию – это пустое сотрясение воздуха. Единственное, что может Путина лишить власти – это утрата консенсуса элит. Там есть свои трудности, элиты не очень довольны тем, что делает Путин, но они еще не достигли критического масштаба.

Дмитрий Орешкин