Американский журнал National interest рассказал о том, почему Россия обречена в военной схватке с Соединенными Штатами Америки. Главная причина — это даже не традиционная глубокая отсталость военных технологий. Речь идет о проблеме, которая осталась за рамками широкой дискуссии: нехватка боеприпасов, которые Россия прямо сейчас безвозвратно истрачивает на бомбардировку мирного населения в Сирии, за что “удостоилась” со стороны Запада обвинений в совершении военных преступлений.

Материал, опубликованный в NI, впервые появился на малоизвестном для русскоязычного читателя ресурсе War Is Boring под авторством Роберта Бекхузена. Однако первоисточником, в конечном счете, оказался журнал “Военно-промышленный курьер“, где военный эксперт Олег Фаличев в статье “Время беречь патроны” рассуждает о критическом провале российской оборонной промышленности, передает агентство Newsader.

Успех любой военно-воздушной кампании зависит от надежной системы снабжения. Для применения ракет и бомб требуется бесперебойная поставка соответствующих снарядов, а это обстоятельство, в свою очередь, предполагает серьезное финансирование таких аспектов, как материалы и химикаты. В итоге однажды наступает момент, когда логистика начинает трещать по швам.

Именно с этой бедой сейчас сталкивается российская армия в Сирии, где она на протяжении 20 месяцев проводит военную интервенцию на стороне режима Башара Асада.

Как известно, в основном эта поддержка выражается в использовании авиации. В ходе вмешательства в сирийский конфликт интенсивность бомбардировок РФ порой была выше, чем у американцев. Объясняется это тем, что российские самолеты обладают меньшим, чем у ВВС США, запасом топлива, и Москва стремилась извлечь из отдельного вылета как можно больше “пользы”. В то же время практически все применяемые ею снаряды — это морально устаревшие неуправляемые бомбы советского типа, в то время как США давно применяют высокоточное оружие. Именно поэтому российские военные полагаются не на качество ударов, а на их количество.

В результате в течение года этих неизбирательных бомбардировок РФ погибли более 9 тыс. человек, в том числе 4 тыс. гражданских лиц, говорится в сводке Сирийской обсерватории по правам человека, базирующейся в Великобритании.

Между тем, каждая бомба требует химической начинки, и каждая ракета требует ракетного топлива. В противном случае снаряд, запускаемый с самолета или вертолета, попросту не полетит и не взорвется.

“Залпы по террористам в Сирии обескровили наши арсеналы, по некоторым оценкам, почти на 40 процентов. И нет возможности быстро их пополнить”, — пишет военный эксперт Олег Фаличев в журнале “Военно-промышленный курьер”, называя, по всей видимости, “террористами” в том числе и умеренную сирийскую оппозицию, которая получает поддержку Вашингтона.

Как отмечает Бекхузен, хорошая новость для России заключается в том, что взрывоопасных веществ и ракетного топлива, имеющихся на складах, хватит для того, чтобы в случае необходимости поддерживать военно-воздушную активность на протяжении долгих лет. Плохой же новостью является то, что стремительно сокращающиеся запасы этих “ингредиентов” уменьшат способность Москвы участвовать в по-настоящему продолжительном крупномасштабном конфликте — вероятность которого, впрочем, невысока, как справедливо ожидает Кремль.

Россия пока что в большинстве случаев не испытывает недостатка в сырье, однако масштабный спад в промышленности, наступивший после распада Советского Союза, повлиял на оборонное производство с точки зрения качества и количества.

С начала девяностых научно-исследовательские институты и промышленные предприятия обанкротились, утратив квалифицированные кадры и инженерные наработки. Станки превратились в металлолом. Был приватизирован, обанкрочен и ликвидирован химический завод в Бийске, который во времена СССР оставался одним из главных центров по созданию важных компонентов — баллиститного пороха и твердого ракетного топлива.

Оставшиеся на плаву предприятия, производящие быстрорастворимые химикаты, крайне плохи с точки зрения безопасности, что на фоне кадрового голода означает невозможность наладить производство. Открытие нового завода по производству пороха, чего в России не происходило годами — это очень сложный и капиталоемкий проект, реализация которого — вопрос многих лет.

Вакансии на военно-ориентированных заводах и институтах больше не пользуются спросом, в том числе из-за сокращения льгот, имевшихся в советскую эпоху — ни в сфере жилья, ни в области ухода за ребенком.

Еще более важно то, что Советский Союз опирался на централизованную систему подготовки рабочих, которые попадали на предприятия прямо из вузов. В нынешние времена перед выпускниками ученых заведений РФ открыты все дороги, и редко кто мечтает сделать карьеру на оборонном заводе.

В настоящее время в России остался лишь один единственный производитель перхлората аммония, входящего в число основных компонентов смесевых твердого ракетного топлива — компания “Анозит”. Хотя в США такое предприятие — тоже в единственном числе, положение российского аналога куда хуже: он работает в условиях нестабильного заказа, что серьезно подрывает его финансовое положение.

Закрывать его не собираются, однако без постоянного источника заказов завод страдает от отсутствия необходимого капитального ремонта и модернизации. Самая же большая проблема заключается в том, что российское военное производство является технологически отсталым.

“Если не принять меры, российская армия уже в ближайшее время останется без боеприпасов, — констатирует автор ВПК. — Танки, корабли, самолеты и вертолеты превратятся в обычное средство передвижения”.

Не исключено, что такой вывод является преувеличением — во всяком случае, если говорить о краткосрочной перспективе, указывает Бекхузен. Эксперты сходятся во мнении, что военно-воздушная кампания РФ в Сирии является результативной с точки зрения поставленных режимом Путина целей: союзный режим Асада был стабилизирован; повстанцы, много лет боровшиеся за ликвидацию власти действующего сирийского правительства, были оттеснены; присутствие России в САР остается фактором, который удерживает Америку от более глубокого вмешательства в сирийские процессы.

Однако за эти достижения российской армии приходится расплачиваться тем, что ее боеприпасы стремительно и безвозвратно расходуются, и это существенно ослабляет военную машину РФ даже в краткосрочном смысле. Еще более печальными будут долгосрочные последствия, в том числе для тех российских солдат, которые находятся на сирийской земле.

Тем не менее, экзистенциальную опасность этот дефицит снарядов будет представлять для Москвы в случае, если она — в соответствии со своей нынешней доктриной — рискнет бросить вызов НАТО и, в частности, Америке.

Ссылаясь на обзорные документы США “О состоянии спецхимии”, автор ВПК признает, что в Америке “динамика производства различных видов продукции впечатляет”.

“У нас же — рост аварийных случаев, разобщенность и отсутствие единого управления отраслью, старение коллективов, упущения в подготовке химиков-синтетиков, технологов, специалистов по оценке взрывчатых свойств, испытателей. В итоге — дефицит или даже прекращение выпуска ряда стратегических компонентов”, — говорит Фаличев.

По его данным, в Америке прекрасно налажен наукоёмкий аспект производства боезапасов.

“Научная база спецхимии в США сосредоточена в государственных учреждениях: Ливерморская, Аргоннская, Лос-Аламосская национальные лаборатории, исследовательский центр в Чайна Лейк. В 80-е годы там насчитывалось 26 заводов, производящих пороха, твердые ракетные топлива и ВВ. Часть производств принадлежит Минобороны. К настоящему времени произошло слияние ряда предприятий в две ведущие компании: «Аэроджет-Дженерал» и АТК, объединившую производства фирм «Тиокол», «Геркулес», «Пратт энд Уитни». Это вызвано необходимостью создания единой системы пожаро- и взрывозащиты, управления и обеспечения дублирующих мощностей”, — заявляет специалист.

“Европейское оборонное агентство (ЕDA) также объединяет усилия специалистов-химиков многих стран, организует и финансирует совместные работы по созданию высокоэнергетических компонентов, — отмечает он. — В исследованиях участвуют Германия, Италия, Норвегия, Португалия, Финляндия, Франция, Чехия, Швеция. Образовано объединение в области спецхимии Eurenco, разработаны стандарты НАТО для оценки продукции. Все это позволяет работать по единым методикам и стандартам, обеспечивать взаимные поставки вооружения, вести инжиниринг основных технологических процессов”, — сообщает он, добавляя, что в СССР промышленность “вошла в штопор” еще в конце 80-х годов.

Он перечисляет порядка десяти оборонных предприятий по производству химических веществ для армии, состояние которых ему кажется плачевным, заключая, что “ни одно из названных пороховых предприятий, мягко говоря, не может похвастать прежними мощностями”.

Присоединяйтесь к группе Другой Взгляд на Facebook а также к каналу в Telegram и следите за обновлениями