После британского Brexit, нидерландского референдума, успехов правых и левых популистов и евроскептиков казалось, что единой Европе осталось совсем недолго.

До этого были выборы в Австрии, скандинавских странах, финансовые проблемы в Испании, Ирландии, Португалии и особенно в Греции. Сколько было тревог в связи с наплывом мигрантов из Ближнего Востока и Северной Африки, ростом ксенофобии в главных странах континента.

Естественно, что в Москве радовались больше всех, только что не пили шампанского, как в случае с избранием Трампа.

Распад Евросоюза казался настолько близким и неотвратимым, что в Белокаменной пропустили мимо ушей очень важную фразу германского канцлера Ангелы Меркель: «Мы справимся с этим».

Действительно, при всех издержках и проблемах, во-первых, волна миграции пошла на спад и, во-вторых, в большей или меньшей степени, но мигранты распределились по европейским странам. К началу текущего года острота проблемы настолько снизилась, что она ушла с первых полос газет.

Упадок Запада не состоялся

Хотя в Испании и Нидерландах популистам удалось получить немало голосов, их не удалось конвертировать в политические преимущества. В политическом спектре они остались на маргинальных позициях. Это были первые признаки изменения политического тренда.

Очевидно, что популистская волна заставила политический класс европейских стран осознать грозящую и близкую опасность. Именно с этим связано то, что маргинализация популистов и евроскептиков начинает идти с ускорением. В результате образуются трещины и разногласии в их организациях, появляются умеренные и радикальные политик. Хотя после британкого Brexit и успехов Национального фронта во Франции и Альтернативы для Германии (AfD) на выборах в ландтаги восточных земель какое-то время сохранялась инерция еврокептицизма, тем не менее, явно обозначился спад популизма, правого и левого радикализма.


Популисты всегда собирают богатый электоральный урожай, когда экономика либо сильно хромает, либо попадает в полосу спада. Как раз в Европе наблюдалась прямо противоположная тенденция. К тому же снизилась и острота финансовых проблем.


Сначала Ирландия, потом Португалия и Испания начали выходить из бюджетного пике. Более того, пусть и небольшой, но начался экономический рост. Даже Греция, ситуация в которой была близка к коллапсу, при помощи Евросоюза снижает размер финансового долга.

Все это создает принципиально другую ситуацию, хотя проблем в каждой стране хоть отбавляй. У каждой они свои, но вместе их решать гораздо легче. Эту простую истину европейский обыватель осознал на практике.

Вывод был однозначный. Левые и правые популисты умеют только красиво говорить и тратить бюджетные деньги. Зарабатывать они не умеют и не хотят. Это могут профессионально делать либералы и правые центристы. Вот в их сторону и качнулось общественное мнение.

Английские консерваторы допустили стратегическую ошибку, когда экстраполировали общественные настроения после Brexit на спровоцированные ими парламентские выборы. Они понесли существенные электоральные потери и лишились абсолютного большинства в палате общин, на которое рассчитывали. Им пришлось пойти на коалицию с ольстерскими юнионистами, что предвещает большие проблемы внутри Великобритании в связи с переговорами по Brexit.

Триумфаторы Brexit — Партия независимости Соединенного королевства вообще не получила депутатских мандатов. Их провал оказался оглушительным. Серьезные потери понесли шотландские националисты и теперь вариант с проведением нового референдума о независимости Шотландии, уже не выглядит таким выигрышным.

Больше всех от досрочных выборов выиграли лейбористы, еще недавно вроде бы списанные в аутсайдеры политической жизни. Как тут не вспомнить, что референдум по Brexit был выигран на доли процента, а лейбористы были последовательными противниками выхода из ЕС. Теперь это принесло им, наряду с другими причинами, существенный политический выигрыш. Евроориентированная Англия получила реванш за свой проигрыш на референдуме в прошлом году.

Земельные выборы в Германии начиная с января показывали устойчивую тенденцию снижения поддержки популистов из AfD, как и социал-демократов. Апофеозом стал фактический провал и тех и других на выборах в ландтаг Северный Рейн-Вестфалия. В послевоенной Германии в этой земле социал-демократы были у власти практически все время, и вот теперь вынуждены перейти в оппозицию. До выборов в конце сентября в германский бундестаг еще есть некоторое время, но пока тенденция не меняется. Не удивительно, что в AfD начались разброд и шатания, выяснение кто настоящий евроскептик, а кто не очень. От слов перешли к делу и движение распадается на ряд новый партий, что обязательно скажется на положении партии на общегерманских выборах.

Сходные процессы происходят в Италии. Еще недавно популистское «Движение 5 звезд» завоевывало большое количество мандатов не только в парламенте, но и в органах местного самоуправления. Отметим, что последние имеют весьма широкие права и не слишком зависят от Рима, в том числе и в финансовой сфере. Особенно это касается относительно богатых и развитых северных областей.

Теперь ситуация сменилась на противоположную. «Движение 5 звезд» с треском провалилось на местных выборах. Их электоральную судьбу разделили и сепаратисты из «Лиги Севера». Они понесли настолько значительные потери, что теперь партия бывшего премьера Сильвио Берлускони  «Вперед, Италия!» не хочет с ними дружить и в политическом песочнике забрала назад свои игрушки.

Президентские и парламентские выборы во Франции укрепили возникший политический тренд. Характерная особенность в том, что потери, пусть и в разной степени, понесли все крылья политического спектра. О социалистах даже говорить не приходится. Левый центризм во Франции потерпел такое поражение, от которого оправится очень не скоро. Несколько лучше у правых республиканцев, но и им не очень позавидуешь. Их электоральные потери очевидны. Более того, их кампания отличалась крайней неубедительностью и дополнилась коррупционными скандалами. По украинским понятиям пристроить жену на хлебное место не считается чем-то особым, но во Франции могут простить даже адюльтер, как президентам Феликсу Фору, Валери Жискар д’Эстену и Франсуа Миттерану, но не коррупцию.

Еще один фактор, выпукло проявившийся на французских выборах, но имеющий общее европейское измерение. Противники Макрона в той или иной степени не показали себя как евроскептики. За исключением Марин Ле Пен, они не требовали выхода из ЕС и отказа от евро в качестве общей валюты, но высказывали разные претензии к функционированию ЕС.

Оказалось, что большинство жителей стран-членов ЕС не хотят больших перемен, и единая Европа в таком виде их вполне устраивает. Окончательно этот тренд может получить закрепление на выборах в германский бундестаг в сентябре и в октябре в нижнюю палату австрийского парламента — Национальный совет.

Новая реальность

В Европе формируется новая политическая реальность, и это будет иметь прямые дипломатические и военно-стратегические последствия.

Укрепление центризма и евроглобализма означает, что ЕС сможет вести как более активную внешнюю политику, так и заниматься своей безопасностью. В первую очередь, в военной сфере. Со значительным запозданием в толщу европейского общественного мнения проникла мысль об агрессивности России и исходящих от нее опасностей.

Заметно, что это не только проблема стран Восточной Европы, но теперь и Западной.

Из обоймы относительно пророссийских стран на длительный срок выпала Франция, которая, в том числе и по внутренним причинам, постарается занять доминирующее положение в сфере европейской безопасности. В свою очередь, это предполагает активную внешнюю политику и тут столкновение с Россией абсолютно неизбежно. Первой страной, где это произойдет, является Сирия, к которой у Парижа особое отношение.

Как следствие, противостояние на Ближнем Востоке неизбежно отразится и в Северной Африке: Франция вместе с Италией составят серьезную конкуренцию Москве в Ливии. При этом у них гораздо больше перспектив в этой арабской африканской стране, чем у России. По многим причинам, в том числе историческим. Отметим только роль Парижа в военной составляющей, пусть и в воздухе, в свержении Муамара Каддафи.

Все это обязательно приведет и, похоже, уже приводит Париж к более твердой и активной позиции по Донбассу. Это стало ясно после визита Путина во французскую столицу и, тем более, будет подтверждено после визита Петра Порошенко на берега Сены.


Если раньше в «нормандском формате» Франция играла скорее второстепенную роль, то теперь ситуация выравнивается и Москве придется столкнуться с двумя ведущими европейскими государствами.


Внешняя политика является производной и продолжением внутренней. Консолидация европейского общества вокруг политического центра, снижение значения популистов и евроскептиков развязывает руки дипломатии ведущих стран всей Европы и всего континента.

Одновременно пророссийские политики и откровенная пророссийская агентура вынуждены будут несколько притихнуть. Ее влияние, на рост которого так надеялись в Москве, не жалели на это денег и пропагандистских ресурсов, очень напоминает шагреневую кожу. Прямым следствием уменьшения и так не слишком больших пророссийских настроений является сокращение читателей интернет-издания Sputnik и зрителей телеканала Russia today. В скандинавских странах уже прекращено вещание последнего из-за отсутствия аудитории, в других оно остается исключительно по соображениям престижа.

Следует также ожидать некоторого изменения европейской политики в отношении расширения НАТО и ЕС. Хотя процесс это не быстрый и довольно противоречивый, но в условиях обострения отношений с Россией прежние предосторожности будут если не отброшены, то смягчены. На Москву будут реже обращать внимание, в том числе на ее протесты и недовольство.

Характерен случай с Черногорией. Сколько бы Москва не протестовала, не устраивала заговоры и даже кликушествовала, ничего не помогло. Подгорица вступила в НАТО и, тем самым, российская дипломатия вынуждена зафиксировать очередное и очень болезненное поражение. Вообще на Балканах Кремль практически потерял все, и это будет иметь существенное дипломатические и военно-стратегические последствия.

Закат Европы, а в более общем смысле — упадок Запада не состоялся, и в обозримой перспективе не произойдет. Радоваться Москве по этому поводу не придется еще очень долго. Как сказал председатель Европейского парламента Антонио Таяни: «Сезон популизма в Европе подходит к концу».

Присоединяйтесь к группе Другой Взгляд на Facebook а также к каналу в Telegram и следите за обновлениям

Юрий Райхель