«Решили выбираться сами. Постоянно под обстрелом, несколько раз меняли машины… Последняя была «буханка», набились в нее… снова обстреляли из стрелковки, парню рядом три пули в спину прилетело, пластина выдержала, да и меня прикрыл, получается. А потом почки отказывать стали из-за удара.

Когда буханка улетела в кювет, выходили пешком. Зашли в село, в котором ни наших, ни сепаров не было, местный, как оказался, земляк, из Сумской области. Спрятали нас в подвал, накормили. Сдаваться мы не собирались ни при каких условиях, но если бы нас там нашли — пришлось бы — в подвале женщины, дети. Предупредили, чтобы на улице не светились, соседка сразу сдаст сепарам.

Как стемнело, продолжили выходить, сперва ползком, потом уже ногами. Потом домой позвонил, спросил у жены как дела, она спросила, когда я домой, сказал, окопы роем, скоро. В часть позвонил, чтобы в пропавшие без вести нас не записывали… А вскоре и вышли к своим. А вторая группа, как оказалось — рядом была вначале, через машину, но мы не знали — в плен попали».

Из рассказа контрактника — однополчанина про Иловайск.

Андрей Шор