Ни у кого нет сомнений в том, что 2018 год станет годом очередного продления президентских полномочий Владимира Путина. В российской политической среде — что провластной, что оппозиционной — принято называть эту процедуру продления выборами. Между тем само такое название совершенно ошибочно и служит изощренной формой самообмана.

Выборы связаны отнюдь не только с днем голосования, но и с честной — ну, или относительно честной — конкуренцией в предвыборный период. С таким же конкурентным политическим процессом. С наличием у представителей власти и оппозиции хотя бы некоего подобия политических взглядов — ну и с интересом к этим взглядам у населения. Ничего подобного в России и в помине нет.

В этом смысле можно говорить о выборах даже в таких авторитарных странах, как Зимбабве времен Роберта Мугабе — диктатор, который мог бы посоревноваться с Путиным в концентрации власти и неадекватности, получал примерно столько же голосов, как представитель оппозиции, вынужден был фальсифицировать итоги голосования, втягиваться в долгий переговорный процесс и назначать конкурента премьер-министром. Поэтому Зимбабве — страна, в которой население еще не забыло, что такое альтернатива. А Россия — это государство, в котором население никогда об этом не знало.

Конечно, выборы Ельцина еще можно было назвать таковыми — но тогда граждане выбирали не между фигурами и взглядами, а между коммунизмом и его альтернативой, причем оба раза. Когда же призрак коммунизма окончательно исчез c политического горизонта, безальтернативность «голосования» оказалась легко восстановить.

И в этом смысле Навальный, призывающий к бойкоту выборов из-за своего неучастия, куда менее адекватен ситуации, чем Собчак, которая собирается в этих выборах участвовать. Для российского политического режима участие в продлении полномочий Путина — это почетная обязанность, которую еще нужно заслужить. Только Навальному с его завышенной самооценкой и сектой экзальтированных поклонников может показаться, что режим его в самом деле боится. Навальный просто не заслужил разрешения участвовать в церемонии, а Собчак — заслужила.

Даже если бы в «выборах» участвовали оба альтернативных кандидата, им все равно не удалось бы собрать хоть какое-то заметное количество голосов, о котором бы мы узнали. Просто потому, что в существующих условиях само это количество не поддается проверке, а власть совершенно не боится обвинений в фальсификациях. Ей все равно. И это логично.

Власти удалось установить в России режим, более всего напоминающий режим так называемых стран народной демократии в советское время. В целом ряде этих стран была многопартийная политическая система, но вот только все партии выстраивались под власть, а власть — под советских оккупантов. В нашем случае оккупантом являются ошметки КГБ вместе с криминализованным бизнесом. Вся политическая система выстроена под этот общак, «Единой России» доверена роль объединяющей и направляющей, а всем прочим — функция имитации различий.

Хочу напомнить, что знаменитые «болотные» митинги начались из-за фальсификации результатов парламентских выборов. И когда я слышал воинственные выкрики «мы здесь власть!» от людей, считающих, что приспособленцам из «Справедливой России» недодали голосов, я долго не мог понять, кто же потерял чувство реальности — я или эти вроде бы вменяемые и образованные люди. Но теперь у меня сомнений больше нет. 26 лет коррумпированного чекистского капитализма привели к полной утрате этого чувства всем взрослым населением России.

Означает ли отсутствие выборов вкупе с полным контролем власти за политической ситуацией тупик, из которого не может быть выхода? Нет, не означает. Как раз в подобном тотальном контроле кроется будущий крах режима.

Мугабе и прочие продержались так долго как раз потому, что выпускали оппонентов на арену, давали им участвовать в политике и даже побеждать — а потом одним махом расправлялись с недовольными. Путинский тотальный контроль — залог того, что недовольных во власти не знаем ни мы, ни Путин. Что и позволит им действовать в кризисной ситуации. В конце концов, когда рухнул режим ГДР, союзники режима преспокойно объединились и еще до свободных выборов создали новое руководство страны.

Подобного я не исключаю и для России. Нужно только приучить себя к мысли, что временной альтернативой Путину после его краха будет не Навальный или Ходорковский, а самый что ни на есть приспособившийся приспособленец, уверенный, что если не будет Путина, то не будет и России. В российской политической истории так бывало всегда — и нет оснований думать, что не будет и на этот раз.

Виталий Портников

Присоединяйтесь к группе Другой Взгляд на Facebook и следите за обновлениям