«Инвестор с дисконтом» хочет выжать из пущенного «под нож» другом Путина ЗАлКа еще $174 млн

«Три чукотских мудреца твердят, твердят мне без конца:
«Металл не принесет плода, игра не стоит свеч, а результат — труда»,
Но я сажаю алюминиевые огурцы на брезентовом поле…»
Виктор Цой

Когда эта песня про алюминиевые огурцы Виктора Цоя победно гремела на всем постсоветском пространстве, молодой бизнесмен (которого, по слухам, выгнали из ракетных войск) Олег Дерипаска, стоя одной ногой на плече уголовного мира, другой – на плече российских спецслужб (на то время – среднего звена) доказывал обратное. Он торговал железом, покупал в России дешево, продавал за границу дорого. Ничего плохого. Но за эти годы будущий инвестор блестяще выучил только этот менеджмент: уголовный и КГБ-шный. И с особенностями этого инвестирования и управления Украина познакомилась очень быстро и очень близко.

[the_ad id=»8425″]29 августа 2017 года Служба безопасности Украины заявила, что объявила подозрение другу Путина, «алюминиевому королю» России Олегу Дерипаске и ряду лиц.

Экс-президента корпорации «Русский алюминий», экс-главу компании «Сибирский алюминий», личного друга Путина, чья американская виза была заблокирована (по данным The Wall Street Journal, за его связи с криминальным миром), которому Испания инкриминировала отмывание средств и связи с российской мафией, в Украине подозревают в том, что он умышленно уничтожал предприятие в интересах конкурентов. Семилетняя борьба украинской спецслужбы с одним из самых хищных дельцов алюминиевого бизнеса вступает в самую интересную фазу.

На самом деле, то, что российское «инвестирования» превратилось в грабеж единственного завода, производившего первичный алюминий, СБУ сообщила Кабинету министров официальным письмом еще в 2010 году. В письме №673, направленном в Кабмин, подробно говорилось о невыполнении инвестиционных обязательств российским инвестором и высказывалось предложение вернуть предприятие государству.

Может дело в том, что был кризис, не способствовала конъюнктура? Отнюдь. В 2010 году прибыль «Русского алюминия» выросла в три с половиной раза, несмотря на это приобретенный ими украинский «брат» продолжал падать в пропасть, не получая ни копейки обещанных инвестиций. Украинский «брат», который прикупили россияне, выполнил миссию, возложенную на него новым инвестором – он ушел с рынка. Просто именно так «по-братски» русский хозяин распределял заказы и направил «развитие».

Даже чиновники эпохи Януковича, изучив документы, в том же 2010 году обязали Генпрокуратуру, Фонд госимущества и СБУ в судебном порядке вернуть предприятие.

Почти из первых рук, которые вели расследование, знаем, что правительство Азарова хоть и не горело делом возвращения завода, но, скажем так, не мешало. Расследование – это же не только оперативная, но и долгая постоянная бюрократическая работа. Кроме того, по словам сотрудников СБУ, которые начали и курировали расследование, очень препятствовало крайне лояльное к правам инвесторов приватизационное законодательство.

Дмитрий Лобиков, директор завода с 2015 года, в интервью Укринформу так иллюстрирует эту историю: «Я стал директором завода после его возвращения государству, раньше здесь не работал. А на этом заводе работала вся моя родня по линии жены. Тесть работал там 40 лет, зять, невестка – все потомственные «алюминщики». Они так вспоминают первые дни после прихода и покупки комбината россиянами. В восемь утра сотрудники пришли на работу – цех был закрыт. В восемь ноль пять к ним вышел представитель инвестора (инвестора, который в предыдущем 2008 году был признан самым богатым россиянином и занял девятое место в рейтинге Форбс. – Авт.), раздал чистые листки и сказал: «Пишите заявление на получение пяти-шести окладов и – до свидания». Им даже не разрешили зайти в цех – разве что потом пускали, чтобы забрать вещи.

Вот так, начиная с 2009-го по 2014 год они планомерно убивали комбинат. Когда предприятие работало на полную, там было не меньше десяти тысяч человек персонала, а в 2015 году, когда я стал директором, осталось 62. С 2009 года остановили первую очередь, цех электролиза, в 2011-м еще один цех, в 2014-м остановили цех, который делал проволоку. Наш завод был «государством в государстве» – ничего не покупал, там даже был цех нестандартных металлоконструкций, где мы отливали для себя все конструкции, формы, подшипники. Если брать количество персонала и их семьи, то он кормил не менее тридцати тысяч человек. ЗАлК был главным потребителем электроэнергии. Меня на конкурс на должность директора готовил бывший директор Ильенков, который сорок лет руководил предприятием. На заводе держалась часть города, мы отапливали соседний шестой поселок – просто отдавали ему остатки пара. Руководство прятало излишки, прибегая к хитрости, и смогло построить шесть домов и расселило персонал».

* * *

Первое судебное решение о возврате Запорожского алюминиевого комбината было принято в 2011 году. Но четыре года подряд россияне его блокировали. В это время «Русский алюминий» на территории России прирастал мощностями, увеличивал свою прибыль, 72 тысячи его сотрудников вовремя получали зарплату. Но эти инвестиционные щедроты для российского производства и средства на развитие никак не касались запорожского предприятия. Весь финансовый ресурс российский «инвестор» тратил на блокирование судебного решения о возврате ЗАлКа государству.

КАК ДРУГ ПУТИНА ДЕРИПАСКА ДЕМОНТИРОВАЛ И РЕЗАЛ НА ЛОМ МОЩНОСТИ КОМБИНАТА

Завершая рассмотрение анатомии уничтожения завода, напомним перечень остановленного: сначала остановили основное литейное производство (или «Электролизное производство» – здесь собственно готовили алюминий). Затем – второй цех (литейное участок), там было производство проволоки. (Здесь на заводе было свое ноу-хау. Обычно алюминиевую чушку (плитку), чтобы сделать из нее проволоку, нужно расплавить, прогреть, вылить на стан, протянуть, вытянуть в проволоку. А в Запорожье жидкий алюминий, пропуская три этапа, грузовиком перевозили в соседний цех, где производилась проволока. Экономия была невероятная). Потом остановили два электротермических цеха – производство кремния. Большое кремниевое производство – это шесть печей, которые россияне развалили. Был еще «малый кремень» (малое кремниевое производство). Этот цех еще работает.

«Они из нашего предприятия выделили ликвидный актив – Глуховский карьер кварцитов, передав его кипрскому нерезиденту, – рассказывает директор. – Но карьер вернули. Первичный алюминий делается из очень простых вещей: бокситы и глинозем спекаются в окатыши, после чего путем электролиза образуется первичный алюминий. Останавливая первичное производство, россияне параллельно «гробили» глиноземное. Они, когда уходили из Украины, сделали дыры на крышах цехов. Осадки за два года просто добили мощности. Они вырезали необходимую составляющую производства. Алюминиевая шина, токоподводящий элемент, без которого ничто не работает. Когда я стал директором, я увидел в кабинете прямой телефон к Дерипаске. И моя мысль была: эта связь логична, когда инвестор работает с предприятием, развивает его, но этой связью пользовались, наверное, чтобы отчитаться об очередном этапе его сворачивания».

ПОСЛЕ РЕВОЛЮЦИИ ДОСТОИНСТВА: НЕСИММЕТРИЧНЫЙ ОТВЕТ СБУ НА «ЛЮБОВЬ ПО-РУССКИ»

Бесконечный юридический пинг-понг с «Русалом» (Русский алюминий), который сумел приобрести «фанов» в местных судах и в местном территориальном управлении Нацкомиссии по ценным бумагам и фондовом рынке, все вредил государству, дело затягивалось. В декабре 2015 года Главное управление контрразведывательной защиты интересов государства в сфере экономической безопасности СБУ (ГУ КЛЭ СБУ) прибегло к несимметричному, но единственно возможному ответу. На совместном совещании с Фондом госимущества, Национальным депозитарием и Нацкомиссией по ценным бумагам и фондовому рынку было принято решение без дополнительных судебных решений и согласования с «Русалом» пакет акций — 68,01% передать на счет в ценных бумагах ФГИ.

Это было хитрое процедурное решение, которое позволило Украине сохранить хотя бы остатки предприятия, вернуть в собственность Глуховский карьер.

Когда россиянам не удалось сохранить право собственности, они приняли решение о демонтаже и реализации по существенно сниженной цене оборудования электролизного цеха ЗАлКа. То есть, поняв, что он теряет предприятие, московский «инвестор» решил (наподобие последнего вора и алкоголика) не просто попортить, а все вынести и продать с дисконтом.[the_ad id=»8431″]

Укринформу удалось увидеть протокол заседания бывшего наблюдательного совета ПАО «ЗАлК» от 2 апреля 2015 года. На нем члены наблюдательного совета ЗАлКа (россияне) приняли решение заключить соглашение на демонтаж и продажу оборудования предприятия на сумму чуть больше 50 миллионов.

Иногда думаешь, что обратная сторона распиаренного российского величия – это величие русской мелочности и мошенничества. Запорожье – пророссийский край, который бы с вилами пошел защищать честного инвестора, шесть лет — с 2008 по 2014-й — видел совсем другую историю. Как мощности первого в Советском Союзе предприятия резали и радостно вывозили за ворота комбината, продавая по цене лома. Инвестор оказался экономным. Деньги за все проданное оборудование – более 50 миллионов гривен были выведены на счета иностранных кампаний, контролируемых «Русалом».

Интересно, что информационным сопровождением операции «Ликвидация украинского алюминия» стало утверждение пророссийских СМИ, что, мол, инвестору стало не выгодно работать в Украине, мол, вот из-за отсутствия реформ еще одна, «международная компания Русал вынуждена была отказаться от возрождения ЗАлКа».

КАК СОЗДАВАЛИСЬ ДОЛГИ: УКРАИНА ДЕРИПАСКЕ ЕЩЕ И «ЗАДОЛЖАЛА»

Приватизация и отношения инвестор–предприятие сами по себе могут быть яркой иллюстрацией финансовых схем разного масштаба. Сначала остановить предприятие, потом провести демонтаж и продать за бесценок, а потом подъехать с иском, создав фиктивную задолженность. Фиктивная задолженность – отдельная история. Вообще существуют четыре договора займов, по которым якобы Запорожский комбинат «назанимал» около 174 миллионов долларов. «Заем», по словам Дмитрия Лобикова, происходил так.

«Русал дает через кипрских партнеров «инвестиции, заем» под якобы поставки боксита, глины. Производство стоит, а они якобы сырье «закупают». Таким образом заводили и выводили деньги под несуществующие инвестиции», – говорит директор.

Один из четырех договоров весьма показателен. Наш собеседник, который проводил расследование, утверждает, что 30 миллионов долларов, которые предоставлялись в 2011 году с целью модернизации оборудования ЗАлКа, были выведены на счета аффилированных с «Русалом» компаний Николаевский глиноземный завод и Сервисный центр «Металлург». А в 2015 году предприятие «Русал» и его кипрский партнер «Джадсон Трейдинг Лимитед» (кипрская компания-нерезидент, в крупных сделках обычно всегда присутствуют с разной целью оффшорные компании) обратились к запорожского комбинату с целью возвращения средств в сумме более 39 миллионов».

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Если речь идет о судьбе Запорожского алюминиевого комбината, то там проведен аудит. Руины, которые оставил «Русал», рассортировали. Там стоит готовый участок по производству извести, цех металлоконструкций готов к запуску. Сегодня на заводе работает около шестисот человек.

«Работа со вторичным алюминием (вторичный алюминий делают из переработанного лома. – Авт.) была, есть и будет, все, что можно сохранить и развить, мы развиваем, – утверждает директор. – Но если говорить о первичном алюминии (тот, что делают в форме «чушек» из самой руды. – Авт.), то восстановить это невозможно. Его надо создавать заново. Дерипаска скупал алюминиевые заводы от Урала до Болгарии и Хорватии, а потом закрывал их. Правительства этих стран возвращали предприятия где-то так же как мы, но уже без первичного алюминия».

История с ЗАлКом продолжится еще какими-то исками, юридической борьбой, но она уже может считаться завершенной. И эта история должна стать ценным уроком. Уроком для всех.

Во-первых. Урок для тех, кто верит в неразрывность и экономическую зависимость от России. Все апологеты тесных связей должны понять: их нет и не должно быть. Никаких. Цинизм ситуации усугубляется тем, что именно в то время, когда один друг Путина последовательно и сознательно уничтожал предприятие, другой друг Путина (Сурков-Шувалов) на российских каналах пропагандировал двустороннюю вечную любовь и дружбу. Этот завод – не единственный, это просто показательный пример отношения россиян к «братскому народу». Если на Донбассе предприятия тупо демонтируют и вывозят, то здесь оформляют в иски, создают дополнительные шумы.

Можно только догадываться, какими суммами оперировали российские владельцы, затягивая решение в судах о возврате ЗАлКа, но весь организационный и финансовый ресурс россиян было направлен на уничтожение, а не на развитие.

Во-вторых. Любой бизнес в России – это, помимо прочего, история о политике. Некоторые СМИ писали о причастности Дерипаски к попытке переворота в Черногории. То есть допуск россиян в деловую сферу несет риски не только потери предприятия, но и сопутствующих проблем в виде роста числа «обиженных русскоязычных».

Третье. Следователи и кураторы дела убеждены, что этот пример остро ставит вопросы к приватизационным конкурсам и контролю за инвестиционными обязательствами.

[the_ad id=»8425″]Конечно, и стратегические, и уникальные предприятия можно и нужно отдавать в частные руки. Инвестиции сами по себе – благо. Но выбор инвестора должен стать делом государственной важности, а выполнение инвестиционных обязательств должно, образно говоря, пройти через сердце любого чиновника и правоохранителя. И если каждая недоплаченная инвестором украинскому предприятию гривна будет восприниматься как что-то личное, то тогда она и состоится – украинская промышленность.

Присоединяйтесь к группе Другой Взгляд на Facebook и следите за обновлениями

Лана Самохвалова