Никто не хотел умирать: ни Чаушеску, ни Хусейн, ни Каддафи. Они неустанно совершенствовали свои режимы, затачивая их под собственное бессмертие. Удается ведь диктатору Мугабе жить 95 лет! Так неужели Путин не сможет? Для него вообще – все самое лучшее: комфорт, еда, медицина. К его услугам – вся страна, все самое передовое, что у нас есть. А чего нет – можно выписать из-за границы. Денег – полно, хоть Ксюшей ешь. Вот её и пристегнули к спецоперации по переучреждению нашего «бессмертного».

Известно: к обитателям Преисподней Сатана относится с особой теплотой, зажигая так, что искрит повсюду. Здесь вам и пляски чертей, и тряска ведьмиными космами, и публичное препарирование негодяев. Соло на метле одиозной «собчачки» — из той же развлекательной программы. «Крым украинский! Точка!» — и обнажила ляжки так, что у всей демократической галерки глаза на лоб полезли: «Ах, какая смелая! А вдруг она и правда – всерьез?» А блудница расстегнула блузочку, и выпустила на волю самое сокровенное со словами: «Пора отпускать политзаключенных!» Тут уже первые ряды попадали в обморок, и в раскаленной атмосфере повеяло чуть ли не райским свежачком. «Какой Навальный, о чем вы? Вот за кого можно шагнуть в геенну огненную, испепелиться и воскреснуть!» — зашелся в восхищении зритель, отбивая ладошки в отчаянных аплодисментах.

А, пока его отвлекают скачками законченной чертовки, за кулисами нарастает напряжение. Понятно, что «двери Ада заперты изнутри», и никто из жарящегося плебса их распахивать не собирается, предпочитая томиться на медленном огне, нежели рискнуть от отчаяния собственной шкуркой. Так что с расходным материалом все – тип-топ. А вот за пределами адского здания назревает серьезнейшая неприятность, грозящая обвалом криминально-лубянских декораций, с последующим обрушением самого дьявольского «заведения шипучих вод».

Февраль 2018-го может стать началом конца кремлевских клептократов и примкнувших к ним бизнесменов, вступивших в кровавую сделку с чекистским Сатаной. И новые экономические санкции способны охладить все, что так долго нагревалось, раскалялось, шипело и бурлило. Заморозить потоки, закрыть счета, арестовать имущество, наложить вето, — словом, остановить жизнь, прервать музыку денег, под которую столь увлеченно плясали наши рогатые чертяки. А самого «виновника торжества» возвести на эшафот и накинуть толстую веревку, после чего вздернуть и предъявить городу и миру хладный труп со словами «и никакой он не бессмертный».

Вот они и совещаются. Прикидывают, спорят, хрюкают пятачинами, мотают рогами и цокают копытами. Им надо срочно что-то делать. С одной стороны – боязно: Сатана следит и подмигивает зоркими глазками вечно голодной рептилии. С другой – они близки к отчаянию. В аду, конечно, сытно, но уж слишком жарко, а подчас так и тянет в забугорные кущи понаслаждаться тамошним загнивающим оазисом. Так и мечутся их душонки, обросшие всеми возможными пороками, между двумя страхами. Ведь не предашь – не спасешься. А даже если и предашь – никто ничего тебе не гарантирует. А начнешь каяться и давать показания – так кто тебе, грешному, поверит? Ты посмотри на себя: морда страшная, как маска палача, лапы трясутся, клыки наружу так и выпирают. Косматой Собчачке проще: разделась у шеста, завела толпу, отработала номер, и покатилась себе по дорожке – белоснежной, как рулон туалетной бумаги. А тебе как быть, Алишер Усманов? Или тебе, Роман Аркадьевич. Вот и обливаетесь вы крокодильими слезами, обнимаясь с Дерипаской и прикидывая: «А если развестись и все на бывшую переписать? Её не тронут? А она не кинет?..» И зоркий князь следит из тьмы, поигрывая наручниками и время от времени пошучивая: «А, может, чайку?..» Ему же не ответишь «тьфу на тебя!..»

Словом, шухер и измена, а не жизнь у бизнесмена…

Вот они и совещаются. Прикидывают, спорят, хрюкают пятачинами, мотают рогами и цокают копытами. Им надо срочно что-то делать. С одной стороны – боязно: Сатана следит и подмигивает зоркими глазками вечно голодной рептилии. С другой – они близки к отчаянию. В аду, конечно, сытно, но уж слишком жарко, а подчас так и тянет в забугорные кущи понаслаждаться тамошним загнивающим оазисом. Так и мечутся их душонки, обросшие всеми возможными пороками, между двумя страхами. Ведь не предашь – не спасешься. А даже если и предашь – никто ничего тебе не гарантирует.

А начнешь каяться и давать показания – так кто тебе, грешному, поверит? Ты посмотри на себя: морда страшная, как маска палача, лапы трясутся, клыки наружу так и выпирают. Косматой Собчачке проще: разделась у шеста, завела толпу, отработала номер, и покатилась себе по дорожке – белоснежной, как рулон туалетной бумаги. А тебе как быть, Алишер Усманов? Или тебе, Роман Аркадьевич. Вот и обливаетесь вы крокодильими слезами, обнимаясь с Дерипаской и прикидывая: «А если развестись и все на бывшую переписать? Её не тронут? А она не кинет?..» И зоркий князь следит из тьмы, поигрывая наручниками и время от времени пошучивая: «А, может, чайку?..» Ему же не ответишь «тьфу на тебя!..»

Словом, шухер и измена, а не жизнь у бизнесмена…

Стриптизерша отработала? Кто там на очереди? Собачки Панина? Выпускай! Не томи галерку! Не дай ей опомниться!..

Саша Сотник