Есть разные подходы к работе миротворцев. Мы помним, что Сурков и Волкер начинали с диаметрально противоположных позиций – из почти трех десятков пунктов согласие было лишь по трем. Но дело продвинулось, кроме того, мы не можем допустить повторения опыта Приднестровья, Южной Осетии, и союзники нас в этом поддерживают.

Для того, чтобы завести миротворческие силы, нужно около года: сначала должна состояться техническая миссия по оценке того, какие войска должны быть, сколько это стоит, где их разместить и какими полномочиями наделить. Вопрос также в том, как именно организовать администрацию на переходный период. Настоящие выборы на основании нашего законодательства могут состояться только тогда, когда будут все условия для полноценного избирательного процесса.

Если на словах с этим все соглашаются, значит, это надо реализовывать. Нельзя говорить, что это будет, например, через полгода – нужно, чтобы были соблюдены все требования украинского и международного законодательства, только тогда можно говорить о выборах и решении политических вопросов Минских соглашений.

Владимир Путин в своем государстве формирует однозначное видение: все, за что он берется, должно давать результаты. Но мы видим его часто очень коварную деятельность с положительным результатом исключительно для Кремля. Поэтому всегда нужно думать о том, насколько этот российский позитив может быть таковым для Украины. Скорее всего, будет наоборот.

Но сейчас есть основания предполагать, что в ближайшее время могут быть предприняты шаги вперед в вопросе введения миротворцев. Сейчас, несмотря на все внутри- и внешнеполитическое обострение вокруг России, обстоятельства складываются так, что откладывать дальше невозможно. Внутреннее российское давление относительно того, что происходит на оккупированном Донбассе, растет. Также действуют санкции, и что бы о них ни говорили, они наносят значительный ущерб, ситуация ухудшается, поэтому России важно сдвинуться с места.

После дела [российского шпиона Сергея] Скрипаля, можно сказать, что в действиях многих стран мы видели международное единство в осуществлении давления на Россию. Украина, безусловно, должна использовать эту ситуацию, чтобы в очередной раз продемонстрировать коварство действий российского руководства и их последствия не только для себя, но и для мощных европейских государств. Уже признают влияние России на Brexit, на выборы в странах-членах ЕС, от такого вмешательства пострадали и Соединенные Штаты.

С другой стороны, мы видим, что события вокруг одного человека, как это произошло в случае с Сергеем Скрипалем, то есть попытка уничтожить аж одного российского шпиона, вызвали целую лавину событий. Возможно, это прозвучит несколько цинично, но смерти десятков тысяч людей, сотен детей в Украине в течение четырех лет гибридной войны для многих в Европе – всего лишь статистика. Это несправедливо. То, что произошло со Скрипалем и его дочерью или с детьми в Кемерово, мы воспринимаем как трагедию и выражаем соболезнования. Но кто подумает о 242 украинских детях, о наших гражданах, которые погибли? Надо делать все возможное для того, чтобы это не стало статистикой. Нужно показывать миру, что делают Россия и ее руководство.

Игорь Романенко

Читайте аналитику и блоги прямо у себя в Мессенджере или Телеграмме