Скандал с волонтером Мисягиным, который выдал информацию об активизации действий ВСУ в районе «Светлодарской дуги», вроде бы закончился призывом Генштаба ВСУ ко всем волонтерам к прекращению утечек информации с передка. Понятно, что волонтеры не в курсе масштаба того, что происходит в зоне АТО и каков дальнейший ход событий, спланированный в ГШ.

Оперативное оповещение о событиях действительно может привести к губительным результатам. Если ты уже занимаешься помощью армии, то занимайся именно этим, а не привлекай к себе внимание демонстрацией своей осведомленности. Если уж мы доверяем своей армии, то пускай она сама дает оперативные сводки. Ясно, что они не будут объективными, но со временем станут понятны причины искажения картины, предоставляемой на суд общественности. Скорее всего, точная информация пойдет с того момента, когда наши подразделения выйдут на рубеж государственной границы и закрепятся на нем намертво. Тогда уже можно будет более или менее точно сообщать о том, как в тылу идет ликвидация очагов сопротивления самых упоротых «освободителей».

В любом случае, следует согласиться с тем, что для периода ведения боевых действий, ВСУ дают более-менее приемлемый объем информации, а о потерях мы узнаем и даже можем проводить с Майдана в последний путь наших Героев. В общем, сенсационные сливы оперативной информации, первопроходцем которых стал печально известный Костя Гришин, вряд ли могут представлять ценность, которая стоит жизней наших военных. Тут как нельзя кстати, слова Козьмы Пруткова: «Если у тебя есть фонтан – заткни его!»

В конце концов, нужно иметь некое чувство меры, ибо заявленная сенсация через день может оказаться фейком или полуфейком и тогда возникает вопрос о недержании. Кому нужна такая информация, если она вредит как военным, так и той публике, на которую она рассчитана? В противном случае, можно скатиться до того уровня, на котором оперирует Московия.

Как известно, там решено не показывать собственных потерь вовсе. Никто, кроме глубоко засекреченных товарищей, не обладает информацией о том, сколько РФ потеряла за три года войны в Украине и за два года в Сирии, убитыми, раненными, пропавшими без вести и пленными. Вместо этого, там решили демонстрировать, сколько потерь понес противник. Причем, для исчисления этих потерь взяты абстрактные показатели, которые просто не могут быть вычислены по определению.

Вместо убитых, раненных и пропавших без вести противников, россияне проводят несколько другие категории потерь: штабы, склады оружия, скопления войск.

Совковая военная структура предполагала минимальный уровень воинской части, имеющей штаб – отдельный батальон. Если батальон входил в состав полка, он не имел штаба и тогда минимальный уровень повышался до полка или даже дивизии. Для того, чтобы понять, на какое количество личного состава приходился штаб, приведем примерную численность: отдельный батальон – около 600 человек. Полк – 1200-1300 человек, дивизия – до 15 тыс. человек.

И вот россияне отчитываются в том, что они уничтожили с десяток штабов ИГИЛ в Сирии. Возьмем за точку отсчета – минимальную численность совковой армии, которой был положен штаб – 500 человек. Значит, если одновременно уничтожено десять штабов, то где-то находилась пятитысячная армия ИГИЛ, чьи штабы россияне точно разбомбили. Но ИГИЛ не бродит батальонами. Это – полупартизанская структура с группами до взвода в каждой. У взвода из 30 человек или у роты с 100 человек личного состава – не может быть штаба. Тем более – у партизанской группы. Нету там штаба и все тут.

(окончание следует)

anti-colorados

Присоединяйтесь к группе Другой Взгляд на Facebook и следите за обновлениям