Иногда художник побеждает администратора. Иногда администратор художника. Театр, государственное финансирование, связи, бюджет. «Райкин-плаза», наконец. Это все понятно.

Оставим в стороне и тот факт, что весь остальной мир ты рассматриваешь с позиции мировоззрения того места в пространстве, в котором живешь. В России жизнь приучает бояться. Соответсвенно, ты по привычке боишься и в любой другой стране мира. Потому что с детства знаешь – если к тебе подходят и спрашивают, из какого ты района, то не надо показывать карту. Надо бежать. В России власть взращивала фашистов годами. Ультранаци убивали людей годами, десятилетиями. В России каждый знает – если к тебе идет группа людей со скандированием «Слава чему бы то ни было» — беги. Беги и не оглядывайся. Потому что следующей картинкой будет реанимация. Если повезет. Соответсвенно, ты так же относишься к людям и во всем остальном мире. Это я знаю по себе.

Оставим в стороне даже медальки, значочки и пивные крышечки на грудь от власти. Иногда художник побеждает тщеславие, иногда тщеславие побеждает художника.

В конце-концов, Константин Аркадьевич все же не совсем ватник. Не Кургинян. Пытается хотя бы вилять. И время от времени говорит действительно верные вещи. Которые потом, правда, берет назад, потому что на втором стуле тоже усидеть надо, но все же хотя бы говорит.

Оставим в стороне даже тот факт, зачем вообще с таким мировоззрением приезжать в Украину.

Элементарные же вещи. Все что надо сделать – это просто сказать. «Друзья. Три года назад я, не подумавши, ляпнул чушь про бандеровцев, которые будут вырезать русских в Крыму. Я поддался массовой истерии. Да, сейчас двадцать первый век и полно альтернативных источников информации, но зомбоящик по-прежнему работает, и так случилось, что его излучение накрыло и меня. Пропаганда возымела свое действие. Я поддался на распятых мальчиков. Но сейчас я вижу, что никаких фашистов, вырезающих русских, в Украине нет. Я хожу по украинским улицам, говорю со своим московским акцентом, который тут вычисляется с первого же слова, и никто меня не трогает. И мне и вправду страшно от того, как зомбоящик может перевернуть человеческие мозги.

Мне страшно от того, как он перевернул мои собственные мозги. И что я поверил в это. И стыдно. Я был не прав. Фашизм – приходит совсем в другую страну. И как гражданин этой страны-агрессора я, безусловно, чувствую свою вину. И, конечно же, как минимум половина собранных от моих концертов в Украине денег пойдет пострадавшим от этой войны. На госпитали и протезы. На медиков и запчасти. На дома переселенцам и реабилитацию детям. Перевести деньги напрямую на АТО я не могу, потому что меня тут же обвинят в поддержке терроризма и посадят лет на двадцать, но в противостоянии этой агрессии я постараюсь принять самое посильное участие. В качестве моих личных репараций за мой российский паспорт».

И всё. Собственно, больше ничего не надо. Не скажу, что после этого начнут целовать, но срывать концерты, скорее всего, уже перестанут. И не придется со сцены убегать от страшных бандеровцев.

Которых нет.

Аркадий Бабченко