[the_ad id=»8425″]На этой неделе исполнится 5 месяцев с того момента, как президент Петр Порошенко ввёл своим указом в действие решение СНБО о применении санкций в отношении ряда компаний и физических лиц из Российской Федерации. Указ стал более известен обществу как «указ о запрете российских соцсетей», хотя речь в нём шла об ограничении доступа украинских пользователей к данным ресурсам. Несколько дней назад компания «Kantar TNS» опубликовала данные о популярности интернет-ресурсов среди граждан страны, согласно которым сайт «Вконтакте» выпал из ТОП-10 по посещаемости среди украинцев. На первый взгляд, можно праздновать и говорить о победе, но в реальности дело обстоит далеко не лучшим образом.

Как выкинуть «Вконтакте» из Топ-10

[the_ad id=»8425″]Данные украинского представительства международной компании «TNS»(«Kantar TNS»), действительно, вселяют оптимизм: сайт vk.com впервые выпал из ТОП-10 популярных среди украинцев ресурсов. Или, если быть более точным, из тех, на которые заходят пользователи из Украины.

В справедливости подсчёта усомниться тяжело: собирается информация Site-centric- и Frame-centric- счётчиков (автоматические счётчики непосредственно на сайте либо в фрейме баннерной сети), проводится опрос 5 тысяч респондентов по всей стране.

Обвал поисковых запросов, связанных с сетью «В Контакте» фиксирует и сервис Google Trends.

Тем не менее даже «Kantar TNS» избегает победный реляций, подчёркивая, что «кожен 3 українець як і раніше відвідує цю соц.мережу». А графики от Google поражают тем, что падение запросов, касающихся «В контакте» не компенсировалось ростом запросов, касающихся других социальных сетей. А громко начинавшийся на фоне патриотического подъёма проект украинской социальной сети Ukrainians прекратил своё существование, так и не выйдя из режима тестирования — компания StartupSoft просто остановила разработку. Одна из инициаторов проекта, Александра Струмчинская уже презентовала новый стартап — есть «єсвоє».

Возникает вопрос: как же так? Ведь данные статистики показывают освобождающийся рынок. Неужели украинцы массово ушли из социальных сетей? Отнюдь: они продолжают пользоваться привычными сервисами, привычно плюя та то, что с серьёзным видом запрещают либо обещают украинские политики. То есть российские социальные сети живее всех живых, а вот государство, кроме нескольких плюсов, получило большой жирный минус «в карму» и проблемы для правоохранителей.

Почему так — писал ещё в мае, отмечая, что соцсети «это не только информация от СМИ (перепосты), но и множество личных данных, начиная от фото и заканчивая перепиской с друзьями. Представьте, что РНБО выпускает решение «сдать семейные фотоальбомы» — нельзя, мол, там фото «советской эпохи». Или указывает с кем вам можно разговаривать лично, с кем по телефону, а с кем только письмами (исключительно через укрпочту). Абсурдно? Так социальные сети — это фото, переписка, разговоры – тоже самое. Запретить их можно исключительно в случае, когда пользователь сам согласен. Иначе он найдёт пути обхода». Тогда текст «Какие ошибки украинские власти допустили с запретом российских социальных сетей» вызвал дискуссию, в которой меня, среди прочего, обвиняли чуть ли не в предательстве национальных интересов.[the_ad id=»8431″]

Что в реальности произошло за это время предлагаю рассмотреть на основе данных упомянутого выше сервиса Google Trends. Тем более полезно, что все таблицы и данные читатели могут проверить буквально «на лету».

Для того чтобы понимать суть процессов я свёл в одно данные о запросах, касающихся социальных сетей и средств обхода блокировки, введённой решением РНБО. Получилась вот такая занимательная картинка.

Популярность социальных сетей в Украине

Сразу обращаю внимание на схожесть первых двух графиков — популярность соцсетей и средств обхода блокировки. Если до мая 2017 года среднестатистический украинец не знал, что такое анонимайзер, VPN, не занимался изучением превосходств браузеров Tor, Opera, то решение «мудрых украинских политиков» позволило жителям страны сделать рывок в области компьютерной грамотности. Обратите внимание насколько падает популярность запроса «Вконтакте» (и связанных с ним запросов) и как растёт доля запросов «Facebook». Для наглядности разного масштаба процессов справа вверху дал в виде столбцов: синего и красного. Если верить только первому графику — жители страны законопослушные и решили уйти из социальных сетей. Но, если посмотреть на популярность VPN и анонимайзеров, то вот вам и ответ — украинцы по-прежнему пользуются российскими социальными сетями. Более того, даже по данным с учётом блокировки доступа, «Вконтакте» наиболее популярная сеть в 6-и областях (Крым оставим за скобками) и столице (!) Украины, городе-герое Киеве. Ещё в двух (Днепропетровская и Хесонская) имеем «паритет» — крупнейшие соцсети идут «ноздря в ноздрю».

[the_ad id=»8425″]В реальности ситуация намного хуже – «Вконтакте» намного популярнее. Просто, когда люди используют анонимайзер, виртуальную частную сеть, даже идут в интернет с помощью браузера Opera (в котором VPN реализован по умолчанию), то на «желаемые сайты» они входят с «не украинских» IP адресов. Соответственно, статистика, основанная на учёте «отечественного трафика» их не фиксирует — это уже не украинцы, а «голландцы», «немцы», «американцы» и даже, например, жители острова Того.

То есть второй график (средств обхода) является ни чем иным, как описанием наиболее популярных средств с помощью которой среднестатистический гражданин может наплевать на решение СНБО своей страны, введённое в действие ни много ни мало, а указом целого президента. В качестве примера можно взять данные о популярности VPN и anonymizer за последние 90 дней. Даже по прошествии 5-и месяцев бана жители страны всё ещё спрашивают о VPN для «Вконтакте».

Если же взять ретроспективу 12 месяцев, то вот вам скрин с наиболее популярными запросами:

populyarnyie-zaprosyi-v-ukraine-v-2017

Поэтому смею утверждать, что лидеры страны не добились желаемых результатов: большинство пользователей успешно обходит блокировки.

Кто остался «в сети» и почему это плохо

Нельзя говорить, что блокировка доступа к российским социальным сетям стала совсем бесполезной вещью. Есть те, кто мигрировал, либо ушёл из сети. Запрет сказался на людях пожилого возраста (о чём свидетельствует «проседание» сети «Одноклассники») и откровенной детворе — молодым людям, которых нельзя назвать даже подростками. Последнее радует, учитывая, что с «уходом украинских ІР», снизилась активность так называемых групп вокруг опасной для жизни подростковой игры «Синий кит».

Но власть говорила о другом — таким образом, мол, сможет оградить нежные чувства и мозги граждан от тлетворного влияния России и сделает невозможным для российских спецслужб слежку за украинцами в соцсетях.[the_ad id=»8431″]

Увы, но мигрировали на Facebook или отказались от российских ресурсов в массе своей те, кого и агитировать не надо — патриоты Украины. Они, кстати, создавали достаточно мощный проукраинский фон (или фронт) в том же «Вконтакте».

Остались — те, кто колебался, кто не имел чёткой, ярко выраженной позиции. Они были «немножко обозлены» на власти за попытку лишить их любимой социальной сети и нашли обходной путь. Но, «Вконтакте» осени 2017 имеет несколько отличий:

  • Там намного меньше представлены проукраинские авторы, мнения, тезисы — ведь патриоты ушли.

  • Сами украинские пользователи не горят восторгом от необходимости использовать VPN, анонимайзер для доступа к обычному на их взгляд ресурсу. Говоря проще — они (особенно в условиях проблем со скоростью доступа) «немножко злые» на украинскую власть и Петра Порошенко, в частности.

  • Российский контент никуда не исчезал, более того, при ослаблении конкуренции, он начинает доминировать даже в некоторых бывших недавно «украинских» группах.

Таким образом,  власть вместо ограничения влияния российской пропаганды на своих граждан создала предпосылки для прямо противоположных процессов. По крайней мере,  как минимум в отношении трети (по данным TNS) или, что более вероятно 40%-45% (с учётом альтернативных способов доступа), пользователей интернет в стране.

Вторым ключевым минусом ситуации есть то, что с запретом доступа из российских соцсетей ушли украинские силовики. Я не имею в виду личные страницы (это, как раз, должно быть обязательно по служебным инструкциям) — я говорю о мониторинге активности. Мы говорим о кибербезопасности, угрозе раскачки ситуации, рассуждаем о великой силе Фейсбук на Майдане… Но сегодня мы имеем «Вконтакте», который лидирует по популярности в Киеве и в этой сети в открытых группах может обсуждаться всё, что угодно: начиная от массовых акций, объявления очередной «Народной республики», или помощи в сборе личных данных, конкурсе «сфотографируй колонну военной техники2 и т.д. Да вот беда:

  • Большая часть патриотов, которые ещё 6 месяцев назад забили бы тревогу от таких вещей ушла из российских соцсетей — это законопослушные граждане. Сигнала не будет.

  • Спецслужбы и даже МВД, которые и 6 месяцев назад не имели достаточных ресурсов для мониторинга, явно уменьшили активность — доступ ведь официально запрещён (хотя, конечно, силовики наверняка обходят запрет с помощью VPN, как и остальные граждане). .

Получили типичную позу страуса с головой в песке: глазки спрятали, проблемы не видим, а, значит, её нет. Увы, но проблема в это время ходит вокруг и думает выдернуть ли перо из филейной части «птички» (как в мультике «Крылья ноги и хвосты») или по этому самому месту дать со всей силы военным сапогом.

На этом месте должен был быть раздел «что делать»

[the_ad id=»8425″]Что делать сегодня и как выйти из сложившейся ситуации я не представляю. На ровном месте правительство приучило граждан прятать свою активность за анонимайзерами, виртуальными частными сетями. Это значит, что даже разворачиваемым сегодня подразделениями борьбы с киберпреступностью (спасибо за разворачивание не Киеву, а Брюсселю с Вашингтоном, подкинувшим на сие благородное дело денег и объяснившим на пальцах почему нужны действия, а не разговоры и «форумы НПО») будет в разы тяжелее проводить оперативную работу.

«Анонимный» трафик, увы, аукнется и в обычных преступлениях. Те же секты или «игры самоубийц» вроде «Синего Кита» будут и дальше вербовать украинских детей. Но отследить их станет намного сложнее — ведь даже жертвы используют «анонимайзер», VPN. И если раньше видя кадры подготовки к самоубийству очередного «китёнка» можно было вычислить того по ІР и предотвратить трагедию, то сегодня и завтра такая задача требует на порядок больше времени и ресурсов.

В конце концов, приведу вновь цитату из текста за май: «С социальными сетями, поисковиками ситуация проще — это площадки на которых нужно было работать или с которых нужно уводить пользователей. Уводить в приказном порядке не выход, а вот создание своих продуктов, своего контента таковым является. И тут уже камень в огород информационной политики государства. Единственный запрет источников информации, который может иметь смысл — это ограничения в эфире и в кабельных сетях – трансляция своего вместо передач из РФ или «ЛДНР-ТВ». Но тут, увы, пока даже собственная территория не покрывается своим контентом — вышку на горе Карачун строили до декабря 2016, в Бахмутовке и Покровске обещают закончить строительство только в 2017 году…»

Одним словом, хотели как лучше, получилось как всегда. Разве что проблема теперь не очевидна. Но вот беда, даже «неочевидная» проблема требует решения, иначе она станет большим, красивым, грациозным, пользуясь терминологией Талеба, чёрным лебедем. Одним из стаи.

Игорь Тышкевич