В октябре текущего года пробудился от спячки пожилой мем: «в любой непонятной ситуации – иди спать ». Одно время пользователи сетей состязались в остроумии, подставляя в конце вместо «иди спать» всякие глаголы: «женись», «бухай», «эволюционируй», «падай в обморок», «пей чай» и т.д. В последнее время верхом остроумия стало продолжение: «в любой непонятной ситуации – иди в президенты». Так сетевой люд отреагировал на то, что о своих намерениях возглавить страну заявили полтора десятка граждан России.

Еще в 2016 году объявили о своем участии в предстоящих выборах: Григорий Явлинский, Алина Витухновская, лидер ЛДПР Ж., Сергей Полонский и Алексей Навальный. В 2017 году к ним присоединились: Максим Сурайкин («Коммунисты России»), Вячеслав Мальцев (движение «Артподготовка»), Степан Сулакшин («Партия нового типа»), Андрей Бажутин («Объединение перевозчиков»), Владимир Михайлов (предприниматель), Антон Баков (Монархическая партия России), Эльвира Агурбаш (жена Николая Агурбаша, производителя колбас), Андрей Богданов (великий магистр Великой ложи России), Ксения Собчак и Екатерина Гордон.

Само по себе число кандидатов в президенты в нынешней российской кампании не является ни рекордным, ни забавным. Чтобы определить место России по этому параметру среди других стран планеты можно привести несколько цифр по некоторым президентским выборам 2017 года.

Рекордными по числу кандидатов стали выборы-2017 в Иране. Здесь кандидатами в президенты выдвинулись 1636 человек, в том числе 137 женщин и 1499 мужчин. Производство избирательных бюллетеней соответствующего размера и засовывание их в урны могли бы стать проблемой, если бы на пути армии кандидатов не встал Совет Стражей Исламской революции, который оставил 6 кандидатов, из которых двое свои кандидатуры сняли. Выборы, надо отметить, были вполне конкурентными: победитель Хасан Рухани набрал 57,13%, Ибрагим Раиси от Ассоциации боевого духовенства – 38,3%.

На выборах президента Киргизии выдвинулись свыше 50 кандидатов, регистрацию прошли 13. Во Франции на президентских выборах-2017 получили поддержку депутатов и префектов 50 кандидатов в президенты, но лишь 11 из них собрали подписи и вошли в избирательный бюллетень в первом туре. В Туркмении выдвинулись 9 кандидатов, но товарищ Бердымухамедов всех победил в первом туре с результатом 97,7%. Примерно такая же ситуация сложилась на выборах президента Руанды, где конкуренция с двумя другими кандидатами не помешала кандидату от Патриотического фронта Полю Кагаме стать президентом с результатом 98,8%. В Монголии 3 кандидата в первом туре набрали примерно одинаковое количество голосов: каждый около трети. Поэтому монголам понадобился второй тур. На противоположном полюсе в плане конкурентности президентских выборов стоит Сингапур, где президента выбирают по национальному признаку, соблюдая строгую очередность, чтобы не обидеть какой-нибудь народ. В 2017 году была очередь малайцев и поэтому местный ЦИК, зарегистрировав единственного малайского кандидата, Халиму Якоб, немедленно объявил ее президентом страны, сэкономив на процедуре выборов и не отвлекая народ на всякие глупости. Кстати, администрации президента России есть смысл присмотреться к опыту сингапурских коллег. Хотя Сингапур – парламентская республика и роль президента там, в основном представительская, да и воров там не любят, так что нашим державным коррупционерам  опыт Сингапура, скорее всего не подойдет.

Россия на шкале демократии находится неподалеку от Туркмении и Руанды. Во всяком случае, в том, что касается политической конкуренции. Поскольку сегодня ни у кого в стране и в мире нет ни малейших сомнений в том, кто будет президентом России после 18.03.18. В этой связи возникает три вопроса. Зачем выдвигаются люди, которые не могут не знать, что проиграют? Причем, большая часть из выдвинувшихся не будет даже включена в бюллетень и знает об этом.

Второй вопрос к чиновникам из АП: зачем все эти игры? С Навальным, которого так легко посадить по «закону», который они же сами выдумали и в соответствии с условным сроком, который они же сами ему навесили. Ведь опыт разгона многотысячных демонстраций убедительно показал, что не готовы протестующие к силовому противостоянию с нацгвардией, а защитить своих лидеров и свое право на выбор сегодня в России можно только силой. Зачем они в АП играют в эти изуверские  кошки-мышки, с каким-то садизмом ломая судьбы сторонникам Навального, арестовывая и увольняя с работы не только их самих, но и их близких?

Зачем Кремлю вся эта спецоперация «Собчак»? Для инфицирования протеста? Для слива голосов Навального в канализацию? Для дискредитации Явлинского? Все эти игры с Навальным, Собчак, Явлинским (нужное – подчеркнуть, ненужное – зачеркнуть) нужны для легитимизации выборов? В чьих глазах? В глазах коллективного Запада? Во-первых, такого не существует. И если в бюллетене 18.03.18 будут три фамилии: Зюганов, Ж. и Путин, выборы будут признаны, и ни одна страна не отзовет своих дипломатов и не заявит, что не признает Путина законным президентом. После Крыма, войны в Украине и геноцида в Сирии у всех, у кого глаза в состоянии открываться, они на Путина уже открылись. Остальным мало что поможет. Итак, вопрос: зачем АП устраивает игры, выдумывает интриги, волнует общественность – та же Ксения Собчак в государственном эфире произносит ужасное, что Крым – украинский —  вместо того, чтобы тихо-мирно переизбрать Путина и пилить дальше оставшееся бабло?

Утверждения, что Кремль «боится Навального» или еще кого-то из оппозиции, безусловно, необходимы для повышения самооценки активистов и оппозиционных политиков, но воспринимать эти утверждения всерьез довольно сложно. Реальная причина всех этих кремлевских игр в том, что безмерно раздутый аппарат их придумывает для оправдания собственного существования. Силовики и спецслужбы регулярно рассказывают о тысячах предотвращенных терактов и о сотнях пойманных резидентов вражеских разведок. Хотя все, кто когда-либо имел отношение к контрразведке, пишут, что один-два агента в год – это большая удача и свидетельство высокого профессионализма.

АП – неконституционный орган, имеющий полномочия и влияние, превышающие полномочия и влияние всех ветвей власти вместе взятых: правительства, парламента и суда. Для продления путинских полномочий после 18.03.18 и дальнейшего существования авторитарного режима фашистского типа вся эта громадина АП не нужна. Не нужны все эти кириенковские ухищрения. Вертикаль вполне могут удержать нацгвардия, МВД и ФСБ. Если что, позовут Шойгу. Выборы Путин выиграет с любым результатом. Для этого нужны только Эрнст, Добродеев и Киселев с Соловьевым. Нужный результат объявит Памфилова, а нацгвардия и ФСБ проследят, чтобы все этот результат признали.

Но законы аппарата требуют, чтобы каждая его часть выдумывала себе работу для придания себе веса и значимости. Ведомство Кириенко плетет предвыборные «кружева», чтобы «победа» Путина хотя бы внешне не выглядела столь рутинной, какой она станет в реальности. После чего Кириенко, вытирая трудовой пот со лба, положит Путину на стол его кровные 75%, чем, возможно, заслужит разрешения поцеловать державную руку, или что у них теперь там принято целовать.  Это их игры, до которых гражданам России нет никакого дела, но лучше все-таки понимать, что это именно игры.

Остается вопрос, что делать в этой ситуации тем гражданам России, кто понимает, что Путин до 2024 года – это катастрофа. Свой взгляд на это я излагаю в статье, которая будет опубликована в ближайшее время.

Что же касается аппаратных игр, то в них главное то, что у аппаратчиков всех времен есть профессиональное заболевание: атрофия чувства народа. Они в какой-то момент перестают слышать то, что происходит в обществе. В этот момент они «заигрываются» и страна вдруг уходит у них из-под ног. Так было в 1917, в 1991, так будет и с нынешним режимом.

Игорь Яковенко