Украинцы могли вынести из Второй мировой пять важнейших уроков, но не сделали этого — и поэтому они актуальны до сих пор.

Первого сентября 1939 года, с нападения Германии на Польшу, началась Вторая мировая война. Колоссальное по масштабам и влиянию событие завершилось почти три четверти века назад, но волны, поднятые той войной, до сих пор колеблют историю. Однако сейчас мы поговорим не о них, а об уроках, которые украинцы могли бы вынести из этой войны, но не сделали этого.

Урок номер один. Пропаганда поимеет тебя, сынок. А не тебя, так твоего сына. Или внука. Когда началась Вторая мировая война? А? Ну? «Што?», как говаривал незабвенный (на самом деле очень даже забвенный) Олег Царёв. Какой процент украинцев на этот вопрос ответит «22 июня»? Какой процент назовёт 1941 год? Два из трёх? Три из четырёх? Восемь из десяти?

Это пропаганда, детка. Советская пропаганда. Вторая мировая война началась в первый день осени 1939 года, а 22 июня 1941 года началась так называемая «Великая Отечественная», которая была лишь одним из фронтов мировой войны. Но в СССР акцентировать на 1 сентября было не принято, а было принято отделять «Великую Отечественную» от мировой войны. Иначе — слишком много вопросов. Результат налицо.

Если вы сейчас в офисе, задайте коллегам несложный вопрос про дату начала крупнейшей войны в истории человечества. Приятным бонусом можно задать второй вопрос — про дату окончания этой войны. Конечно же, вы услышите «девятое мая». Многократно услышите. А правильный ответ — 2 сентября 1945 года. Великая война длилась шесть лет и один день. И украинцы сражались от и до. От звонка до звонка, от осени до осени.

Мы отбивались от солдат Рейха в Польше (120 тысяч украинцев в польской армии, на минуточку), и входили в ту же Польшу в составе частей оккупационной Красной армии, по договору Молотова с Риббентропом. Мы обороняли Львов сначала от немцев, а потом от красных, которым немцы отдали город. Мы гибли под немецкими бомбардировками и устраивали засады на большевиков. Мы замерзали в позорной Финской войне под деревушками с непроизносимыми названиями и тонули в прозрачных озёрах белой Суоми. Мы воевали против немцев в составе французской армии (более пяти тысяч украинцев) и в войсках Британской империи (45 тысяч человек). И всё это — на протяжении более чем полутора лет до 22 июня 1941 года. Но в памяти большинства украинцев этого нет. А есть песня про июнь и «так началася война».

(Лирическое отступление. Если уж брать метафору «от звонка до звонка», то украинцы начали сражаться ещё на перемене. Войска Карпатской Украины стали первыми в Европе, кто с оружием в руках оказал сопротивление войскам Оси, то есть союзникам Рейха. Это произошло в марте 1939 года, ещё до того, как отдельные конфликты в Европе слились в мировую войну. Конец лирического отступления.)

Пропаганда. Пропаганда. Про-па-ган-да. Со школы до смерти. По радио и по телевизору. От «двадцать второго июня ровно в четыре часа» до «этот день победы». Результат — вы знаете даты начала и окончания войны на одном из пяти театров военных действий, и думаете, что это даты начала и конца всей войны (а если не вы так думаете, то ваши коллеги, или соседи, или друзья). Пропаганда имеет всех и всегда, если у пропагандиста есть достаточно времени и средств. Это первый урок, который нужно выучить украинцам.


Пропаганда имеет всех и всегда, если у пропагандиста есть достаточно времени и средств. Это первый урок, который нужно выучить украинцам

Урок второй. Случиться может всё, если оно не нарушает законов физики. Вот ты сейчас сидишь в Киеве и слушаешь по радио разглагольствования Сталина о том, что коммунистическая революция скоро охватит весь мир и капиталистической Европе следует готовиться к приходу Красной армии. Потом ты читаешь в утренней «Правде» про присоединение к СССР половины Польши, стран Балтии, части Румынии, про победу над Финляндией…

Поверишь ли ты в немецкие войска на Подоле и огненный смерч на взорванном Крещатике? А? А после крупнейшего в мировой истории «Киевского котла», в котором были уничтожены четыре советские армии и только в плен попали более 650 тысяч советских солдат; после того, как Гитлеру были сданы Одесса и Львов, Киев и Крым, Харьков и Донбасс — после этого ты бы поверил в красный флаг над Рейхстагом? Навряд ли. Да и если бы тебе рассказали, что американцы в конце войны сметут огромный город одной бомбой — ты бы тоже не поверил. А это произошло. Всё это произошло.

Поэтому история не рекомендует говорить «никогда». «Да Россия никогда не пойдёт дальше Донбасса». В 2013 году вы бы не поверили даже в Россию на Донбассе. Вы бы не поверили в аннексию Крыма. В Евромайдан. В бегство Януковича. В сотни тысяч беженцев из Донецка и Луганска. В безвиз с Евросоюзом. В доллар по сколько он там сейчас. Много есть такого, во что вы бы не поверили в 2013-м году. Так задайте себе вопрос: не глупо ли во что-то не верить в 2017-м?..

И урок третий. Мы крутые.

За многовековым плачем о том, как всё плохо и как ужасно живется украинцам в постоянном рабстве, мы почти забыли о том, что мы одна из самых воинственных наций Европы. Что мы при каждой возможности восставали — и против оккупантов, и против своих же — превратив восстания в некую отличительную черту нации, в вид спорта. Мы забыли о том, что воевать украинцы умеют превосходно, и для войны нам, в общем-то, особых причин и не нужно.

Во Второй мировой войне украинцы развернулись, как могли. Мы тысячами воевали везде, где только можно: в составе УПА, в Красной армии, в польской, британской, канадской, французской, американской, немецкой, у хорватов и у греков, у австралийцев и у финнов — наши отрывались по полной программе.
Именем украинца Миньо до сих пор называют улицы на американских военных базах после самоубийственной атаки в Африке в сорок третьем. Украинец Порик попал в плен к немцам под Уманью, был отправлен в концлагерь во Франции, он организовал побег, сбежал, но вместо того чтобы затаиться, собрал вокруг себя партизанский отряд (украинец из-под Винницы во Франции, ага) и начал атаковать немцев; был снова выловлен и посажен в тюрьму, откуда снова сбежал и снова сколотил боевой отряд.

Солдаты УПА продолжали сражаться годами после конца Второй мировой войны. Только одна нация участвовала в двух знаковых поднятиях флага во Второй мировой войне. Американский флаг над японской Иводзимой поднимал Майкл Стренк из украинских русинов, а лейтенант Алексей Берест командовал установкой флага на Рейхстаге.


За многовековым плачем о том, как всё плохо и как ужасно живется украинцам в постоянном рабстве, мы почти забыли о том, что мы одна из самых воинственных наций Европы

Украинцы влезли во Вторую мировую войну ещё до её начала (та самая Карпатская Украина, украино-венгерская война весной 1939 года) и закончили её задолго после её официального конца (отряды УПА сражались как минимум десять лет после конца мировой войны). А те бойцы УПА, которые угодили в советские лагеря, устроили похохотать красноармейцам даже там, развернув полномасштабные вооружённые восстания в ГУЛАГе и захватывая власть в целых лагерях. Украинцы — крайне мирный народ, ага. И беспомощный, конечно же. Чем ныть про «віковічну тугу багатостраждального народу», лучше учебник истории бы почитать пошли.

Есть ещё два урока, которые украинцы могли вынести из Второй мировой войны, но не вынесли. Урок четвёртый. Поражения бывают. Во Второй мировой Красная армия в 1941 году не вылезала из невероятных котлов. Красноармейцы гибли десятками тысяч в день. Поражения следовали за поражениями. Территории сдавались целыми регионами.

В начале той же войны Британия еле сумела спасти часть армии после оккупации немцами Франции (см. фильм «Дюнкерк»), но при этом лишилась почти всей техники, которая осталась немцам, а кроме того, британцам пришлось уничтожать флот своих союзников французов, чтобы этот флот не достался немцам; Британия терпит поражение за поражением в Африке и подвергается постоянным бомбардировкам. Поражения за поражениями. Сплошные поражения. Про Францию нечего и говорить: Франция оккупирована Рейхом. Но Франция не сдалась. Франция сражалась на оккупированных территориях. Она сражалась в колониях. Она сражалась где могла.

Итоги войны мы все знаем. И Британия, и СССР, и Франция среди победителей. Поражения бывают у всех. Только сдаваться нельзя. 

И последний урок из Второй мировой войны. Сила всё-таки в единстве. И в правильных союзниках. Украинцы умудрились немало повоевать друг с другом в той войне: одна ОУН с другой ОУН, одни партизаны с третьими, те, кто был лоялен к полякам, и те, кто хотел вырезать их всех под корень… Никаких компромиссов, даже перед лицом общего краха. Все хотели строить только ту Украину, которую видели они. Сами по себе. Результат — понятен. И понятен он был заранее.

Но, тьфу-тьфу-тьфу, этот, последний, и самый важный урок мы вроде выучили. Или, точнее, учим прямо сейчас. Во время новой войны.

 

Юрій Гудименко